— Ну я так я… Строю я, значит, всех этих бойцов, кто расслабился при старой власти, и говорю, что сейчас мы будем учиться тщательно прочесывать местность!
— Сталинские репрессии, значит? — я пошутил и заулыбался, представив, как он наводит порядок в подразделении.
— Выхожу наверх и говорю: «Я вас щас всех причешу тут, чтобы булки свои не расслабляли! Взяли кошки, веревки, РГДешки, чтобы растяжки снимать!» — стал он изображать фельдфебеля. — Кошки, кстати, я у хохлов нашел такие профессиональные, альпинистские. Они же горно-штурмовая бригада.
Где они тут горы увидели? В общем, построил их цепью в полной сбруе в той лесополосе, где меня тогда броневик гонял.
И мы пошли как неводом все загребать, что попадется.
— Как улов?
— Да там всего навалом!
Серега указал рукой на кучу найденного барахла, свале-ного в углу.
— Автоматов куча, три гранатомета, украинских «двухсотых» с телефонами и документами и нашего пацана вон фрагментированного.
«Бас» сморщился, как от съеденного лимона.
— Головы нет. Жетон у него внутрь как-то залетел через оторванную шею.
Хорошо, что куртка была подписана и печатка на пальце. Я вспомнил, спрашивал у него:
«Не мешает?». Вот по ней и опознал.
— Ясно… — сказал я дежурную фразу, которую я использовал, когда сказать было нечего.
Говорить банальности не хотелось, а говорить искренне то, что я чувствовал, я не хотел.
«Один пропавший без вести нашелся, значит… Нужно записать позже», — подумал я.
Красавчик
— Привет, красавчик! — поприветствовал меня «Горбунок», когда увидел, как я вытираю свои ботинки влажной салфеткой.
— Командир должен быть примером для бойцов. Даже если он командир боевых бомжей, — парировал я его подкол.
Как для «Баса» было важно быть чисто выбритым, так для меня было важно выглядеть опрятным, насколько это было возможным на передовой. У меня всегда был в запасе комплект выстиранного, нового мультикама. «УкрТаковский» бронежилет, кевларовая удобная разгрузка и кевларовый напашник с кармашком на молнии, где я хранил командирские записи.
Мне нравилось, как я выгляжу и это было предметом военной гордости. Все, что было на мне, было досконально подогнано, удобно и красиво.
Последний объект, который нам предстояло штурмануть перед входом в частный сектор, был автомобильной базой, которая была на двести пятьдесят метров северо-западнее солевой базы. Это было пространство размером сто пятьдесят на сто пятьдесят метров с единственным бетонным гаражом. Именно там мы подкараулили ротацию, накрыв ее минометами.
