Войдя в помещение, я стоял и не знал, куда присесть, так тут было чисто."
"— Ты чего встал? Садись на диван, — сказал мне командир.
— Да я весь в грязи. В кузове ехал. Я лучше на пол присяду.
— Не гони. Пошли поговорим в комнату.
Командир выделил помещение, которое про себя я называл «комнатой психологической разгрузки». Здесь, в частности, стоял телевизор, по которому шло два русских канала.
— Знакомься. Это журналисты с телевидения.
Про «Вагнер» снимают сюжеты, — указал мне командир на двух человек, которые сидели на диване.
— На нас сейчас мода. Единственное подразделение, которое наступает и берет города.
При нашем появлении журналисты встали и с интересом стали рассматривать меня и мою экипировку. Ни один из них не был похож на журналиста. Это были крепко скроенные парни в хорошем обмундировании, больше похожие на спецназ ВВ. Только вместо автоматов они вертели в руках аппаратуру для съемки.
— «Констебль». Командир… Начальник штаба третьего взвода, — поздоровался я с парнями и протянул руку.
— Александр, — представился один из них.
— Журналист новостного канала. Хотел бы взять у тебя интервью и поехать с тобой на передовую, чтобы осветить вход в Артемовск.
— Пока там жарковато. Только вчера вклинились. Нужно подождать немного, чтобы поспокойнее было. Можно там у стелы с надписью Бахмут поснимать. Только быстро и вечером, или рано утром. Когда «птицы» не летают и снайпера слепые.
— Да нам не привыкать.
— Как командир скажет, — ответил я и умоляюще посмотрел на командира.
— Ладно… Решим.
«Констебля» нужно отпустить. У него там все в разгаре, — поддержал меня «Крапива». — Мы все обязательно снимем. Пока тут и подумаем, как вас туда отправить. А пока можете с ним записать короткое интервью. Он у нас тут с первого дня воюет: коммерсант и психолог по совместительству, — съязвил командор.
После короткого интервью я попрощался с ребятами и засобирался назад.
— Будешь ехать, яблок возьми, — сказал мне «Крапива» и кивнул на пакет с пятью яблоками. — Телевизионный подгон.
— Ничего себе какая роскошь! Возьму пару.
Для себя и Володи.
— И вот еще что. Вот тут и тут, — командир показал мне точки, где лежали наши «двухсотые», — тут укропы по данным разведки вдоль дороги установили ОЗМ-72. Встречал такие мины?
— Конечно. Самая страшная противопехотная мина. Срываешь растяжку, и она, выпрыгнув из стакана на полметра верх, разрывается и выбрасывает пять тысяч осколков в радиусе пятидесяти метров.
— Предупреди своих, когда брать эту улицу будете.
