Для снижения потерь было решено запустить туда «Змея Горыныча».
— «Констебль» — «Горбунку»? Бери свои вещи и «Каркаса» с собой прихвати. Вас командир вызывает в штаб.
— И это все, что известно?
— Пока да.
Мы быстро собрались с «Каркасом» и выдвинулись в штаб. По дороге фантазировали, куда это нас позвал «Крапива».
— Косяков за нами вроде никаких нет. Только подвиги, — пошутил я.
— Может, в баню? Такое иногда с командиром бывало.
По приезде в штаб туман войны быстро рассеялся. Нас встретил «Птица» и ввел в курс дела.
— Пацаны, формируется новый взвод. Ты, «Констебль», будешь командиром, а ты, — он обратился к «Каркасу», — заместителем командира.
— А какие задачи? Какое направление?
— Никто не знает. Вам дадут бойцов для слаживания, и ваша задача его провести в максимально сжатые сроки. Сейчас отбываете в Клиновое и там занимаетесь этим.
— Зарплату повысят? — несмешно пошутил я. — Может, кого-то другого?
— Нужен толковый Вэшник, — добавил «Крапива», войдя в помещение штаба. — Лучше тебя не придумаешь.
Если будете в Бахмуте, выйдете на связь, расскажете, куда вас закинули.
— Хорошо.
— Будет карьерный рост. Радуйся, «Констебль».
Новый взвод
Нам дали сорок человек в новое подразделение, четверо из которых были «конторскими», а остальные «проектантами». Часть из них я знал, а часть была для меня незнакомыми.
Всем им оставалось служить еще два месяца до конца мая."
"Мы все поселились в одном большом доме. Одну комнату мы с «Каркасом» заняли под командирскую, а в остальных разместились наши бойцы.
Не успели мы разложить свои вещи, как началась беготня с попытками выведать у меня тайну: «Куда мы поедем?». Пришлось собрать всех вечером перед входом и провести стихийный митинг.
— Друзья, если еще кто-то подойдет ко мне с вопросами о нашей тайной миссии, он тут же будет вынужден принять упор лежа и отжаться пятьдесят раз. Я реально не знаю, куда нас пошлют. Слушай мою команду! Все хором повторяем за мной: «“Констебль” реально не знает, куда нас пошлют!».
Бойцы невпопад повторили заклинание, и я распустил их отдыхать.
Версии было две: перекрывать дорогу на Часов Яр, которая была на тот момент самой горячей точкой с севера, или командировка в Запорожскую область. Мне, в силу моего тревожного мышления, казалось, что меня пошлют в самый лютый замес, какой можно себе представить. Ни одна из этих версий не была достоверной, и напряжение оставалось. Мы оказались в неведении, и избавиться от напряжения было просто невозможно.
