Они несколько недель бегали в группе эвакуации, искупая свой косяк. Он был строг, как говорится, но справедлив. И по-другому тут было не выжить с тем континентом, который был нам предоставлен. Все, что мешало выполнению задач, удалялось, как раковая опухоль. Лагерные понятия, расслабон, попытки кайфануть и проехать на шее других бойцов. Все это искоренялось личной ответственностью и адекватными мерами. Кстати, эти бойцы по окончанию срока наказания хотели остаться под его командованием, потому что у нас была дисциплина.
Но их забрали домой и больше мы их не встречали.
— Хенде хох! — сказал я, подкравшись к нашим знакомым журналистам, которые приехали снимать сюжет про работу нашего подразделения.
— О! «Констебль»! Привет.
— А вы тут какими судьбами?
— Снимать будем, как вы швейную фабрику штурмовать будете. Пойдешь с нами? И «Бас» идет.
— Куда без него. Он же тут серый кардинал. Тайно управляет невидимыми нитями судьбы при помощи силы мысли и бокса.
— Мы тут недавно из-за его тайных нитей чуть не погибли, — усмехнулся подошедший «Горбунок».
— Притащил он сюда СВД и говорит мне: «Можно постреляю?». Я говорю: «Делай, не вопрос». Там как раз была такая позиция, на которой украинцы бросали гранаты из дырки одной и не давали нам подтянуться ближе.
— Так и попасть там трудно было в них, — подключился к разговору «Бас». — Я там с той разбитой винтовки и не попал бы. Какой-то умник убил ствол патронами пулеметными. Но я думаю: дай попробую рикошетом взять их.
И давай в эту дырку стрелять в стены.
— И тут как полетело по нам. Сидели мирно, все было хорошо. И началось. Я ему, в общем, говорю: «Иди в другом месте стреляй, короче».
— Но раз полетело, видимо, хорошо пострелял.
— С этим не поспоришь. Похоже, кто-то отлетел к Бандере.
Когда мы выдвинулись из подвала пятиэтажки к швейной фабрике, я увидел настоящую скрипку, которую «Горбунок» прикрепил сзади к бронежилету. «Володя сошел с ума», — подумал я. Но, чтобы не обидеть друга, я не стал говорить это вслух.
На войне с психикой у всех приключаются свои истории, и каждый с ужасами передка справляется по-своему. Часть бойцов, например, прикрепляли к бронежилетам детские игрушки, как напоминание о мирной жизни и своих детях.
— А это что за аксессуар?
— Бойцы подарили. Мы же музыканты, — ответил, улыбаясь Володя. — Подходят недавно и говорят: «У нас сюрприз для тебя!». И достают ее.
— Классный символ.
— Да, но не очень с ней удобно скакать по развалинам. Цепляется.
