Из них два осколка сидели под лопаткой, а остальные в ягодицах и ногах. Кости были целы, а что с нервами было пока не ясно. Нога не работала.
— Нужна операция по удалению крупных осколков и еще одно обследование по поводу нервной системы.
— Ходить буду?
— Несомненно. Сначала в Луганск тебя отправим, потом в Россию. Отвоевался…
— Понял, — грустно пробормотал я.
«Ну почему ты не послушал свою интуицию и не завалил этого упыря? Хотел отличиться? Захватить ценного пленного? А получил килограмм осколков в жопу! — как черные вороны, кружили в голове мысли.
— Хотел же до конца дойти! Расписаться на Рейхстаге. А теперь госпиталь и домой…».
Луганск
Меня привезли в Светлодар и передали сотрудникам компании из РОН — роты охраны нефтепродуктов, — которые охраняли госпиталь. Прибежали пару Кашников с передвижными носилками на колесах и, погрузив меня на них, повезли на перевязку и осмотр ранений. В приемном отделении с меня срезали последнюю одежду, в том числе и трусы.
Обильно засыпав раны стрептоцидом, заклеили дырки в спине, икрах и заднице и туго забинтовали. Обезболивающие препараты еще держали, и я даже немного засыпал.
— Куда его? — услышал я сквозь дремоту.
— В Луганск. В госпиталь.
В Луганск я попал в тот же госпиталь, в котором был в прошлый раз. Тут мне сделали МРТ и рассмотрели все осколки, которые застряли в моем теле. Особенно крупные осколки остались в икрах ног. Меня предупредили, чтобы я ничего не ел до следующего утра и ночью повезли на операцию.
Из-за холода и потери крови у меня пропали вены, и сестра долго мучилась, не в силах усыпить меня. Не сумев этого сделать, они собрали консилиум и решили поставить катетер в шею. Влили туда снотворное, и я отрубился…
— О! Кажись очнулся. Привет, боец — сказал мне медбрат, когда я стал приходить в себя после операции.
— Всё? — еле справившись с языком спросил я.
— Да уж давно всё. Ногу тебе разрезали и почистили. Осколки поудаляли.
Скоро плясать будешь как новенький.
— А осколки где?
— Так где? Выкинули железо твоё.
— Жаль… — сказал я, закрывая глаза. — Я их собираю.
У меня уже коллекция.
— Марки лучше собирай. Осколки он собирает.
Меня перевезли в палату, в которой находилось много народу. Я туго соображал и никак не мог сконцентрировать внимание и рассмотреть лица. Вместо лиц я видел светлые пятна с открывающимися ртами, которые мне что-то пытались рассказать.
