— Ну и на следующий день я смотрю, мест нету ни хера в госпитале, а это девятиэтажка. И мне стало не по себе, что я с какой-то хуйней лежу в палате, а пацаны без рук, без ног — в коридоре. Я просто подхожу к хирургу к этому на перевязке, говорю: «Слышишь, у меня всё нормально?».
Он говорит: «Воспаления нет». Ну я ему объясняю этот момент с ранеными, и он меня понял. Получается, домой я уехал двадцать восьмого апреля. Обходной лист уже был подписан, и просто ждал вещи.
— В общем, на неделю подзадержался всего.
— А тут еще, прикинь… Давай мне названивать люди. И дочка звонит. А я чувствую, что-то не то. И она меня спрашивает: «А как ты ходить теперь будешь?».
Я не понял, говорю: «Ногами». А она плачет и говорит: «Так нам сказали, что у тебя ног нет…». Вот люди! Прикидываешь? Распустили слух по Брянску, мол, у Андрюхи ноги оторвало. Хорошо, что телефон был с камерой. Вот такая херня.
— А тут-то ты чего?
— Так за наградами.
Мы поболтали с «Эриком» еще пару минут, обнялись и разошлись. Напоследок я зашел в помещение, где мы ночевали в первую ночь, и вспомнил, как мы смотрели на уезжающих на передок «дембелей».
Через час я ехал в сторону Краснодара, чтобы увидеться со своими приятелями, которые в октябре привезли меня сюда. Они встретили меня, сводили погулять в парк Галицкого и на футбол. Я переночевал у Димы и поехал обратно в Москву. Поезд тронулся и, постукивая колесами на стыках рельс, понес меня прочь, в сторону будущего.
— Тебе же не в первый раз переживать возвращение назад.
После Чечни прожил же, не умер, — стал подбадривать меня мой вояка.
— Так я тогда был пацаном. Что мне нужно было? Набухаться, телок и мороженного.
— Тем более. Теперь ты вообще мужик сорокалетний. Просто делай дела на автомате и постепенно отпустит. А мог бы тогда назад уехать. Чуть контракт не подписал тогда.
— Да, если бы не позвали тогда в Японию работать, уехал бы.
— Повезло тогда. Они там сразу попали в замес. Из двухсот человек, человек сорок задвухсотило.
У меня оставалось одно важное дело, которое я больше не мог откладывать.
Еще находясь в Клиновом, я попросил Адика найти мне телефоны родственников пацанов, которые погибли. Надежды на это было мало, но телефон брата «Цистита» и жены Сани «Банура» мне родили. Телефон родных Вындина никто не знал. Единственное что я знал, это то, что Артем был из Ленинградской области.
Дождавшись вечера, я дрожащими руками я позвонил брату «Цистита» и сильно испугал его этим звонком.
