За ней находился огромный противотанковый ров, который уходил в обе стороны, насколько хватало взгляда. Украинцы готовились защищать Бахмут и подготовили оборону по всем правилам военного искусства. Мы прождали их возвращения час.
— «Серебруха» «двести», — коротко ответил Женя, когда вернулся.
Пуля от крупнокалиберного пулемета попала ему в плечо, вырвав кусок кости вместе с сосудами. Женя привел остатки отделения нашей разведки, в котором было много раненых. Одного — с ранением в живот — они тащили на спальнике.
«Серебрухе» было двадцать пять лет. Здоровый парень, который непонятно зачем пошел в штурмовики, хотя учился на вертолетчика.
— Что случилось? — спросил я «Гуся», бойца отделения «Серебрухи».
— Мы шли по этому рву. Нам была поставлена задача незаметно зайти и штурмануть укреп. Прилетела «птица» и срисовала нас. По нам с двух сторон стали работать пулеметы, арта и минометы, — он немного закатывал глаза вверх, когда вспоминал события и пересказывал их. — Сразу было несколько «двести» и «триста».
«Серебруха» попер дальше и стал гнать нас вперед, орал: «Ты что не хочешь умереть с командиром?!». Он был как сумасшедший, — «Гусь» испуганно посмотрел на меня. — И тут в него попала пуля и вырвала кусок. В общем, кровищи было много. Прямо вот так хлестало, — стал показывать руками «Гусь». — Мы попробовали заткнуть ему рану, но что тут заткнешь — там кулак всунуть можно было.
Его руки и бронежилет были залиты свежей кровью, которая пропитала рукава и бушлат.
— Сам цел?
— Немного зацепило, — показывал он перетянутую жгутом руку.
Я смотрел на черный спальник, в который был завернут Серебруха, и пытался вспомнить, каким он был. Из-за разницы в возрасте близких отношений у нас не сложились. Говорить нам было не о чем, да он особо и не открывался. Единственное, что нас объединяло, это любовь к сладкому. Я постоянно менял у него шоколадки «Аленка» из своего пайка на печенье.
Женя повел «трехсотых» к «Трубам» — точке, от которой можно было добраться к заводу «Рехау».
В его подвале был оборудован первый перевязочный пункт.
— «Констебль» — «Крапиве», — услышал я командира.
— На связи.
— Какого хера вы там топчитесь? Давай двигай быстрее вперед, — стал орать он. — Полдня вы там булки свои морщите. Когда ты будешь на точке?
— Командир, «Серебруха» «двести». Полгруппы его «размотало», — докладывал я, думая: «Ты же не видишь в реальности, что происходит!».
— Занимаюсь эвакуацией группы, — продолжал я доклад.
