Когда началась военная операция как-то это у меня в голове вспыхнуло, что будут набирать заключенных.
Я протянул ему сигарету, он взял ее и спрятал, не став курить сразу.
— После раскрутки мне добавили еще год сроку, и я приехал на строгий режим. Там уже стала молва ходить, что ЧВК «Вагнер» будет набирать людей на войну. Ну, предварительно, там уже какие-то слухи были, что тем, кто впишется, будет полная амнистия. Вот я был в большом раздумье. Взвешивал и предполагал, что нас могут запустить как пушечное мясо, — он остановился и внимательно посмотрел на меня, показывая мне, что решение пойти в «Вагнер» далось ему не легко, и продолжил: — Когда приехали сотрудники ЧВК, нас вывели на стадион.
Они сказали: «Мы вас приглашаем в легальную ОПГ защищать интересы Российской Федерации». Гарантировали, что к нам будут относиться как к людям, а не как к пушечному мясу. С первой секунды нашего контракта мы станем свободными людьми, но связанными обязательствами с ЧВК. После окончания контракта мы будем полностью свободны и с чистой совестью уйдем на свободу.
Он на секунду задумался.
— Короче, я принял решение, что пойду. Сообщил близким, родным и поехал защищать интересы Российской Федерации.
«Зеф» был интересен тем, что, несмотря на свои воровские замашки, он был человеком дела. Я понимал, что даже пройдя серьезный пресс со стороны сотрудников он смог не расстаться со своими убеждениями."
"— А остальные как в вашей зоне приняли это? — я намеренно спрашивал про смоленских, потому что брянские были другой категории.
— Про заключенных я могу сказать только одно — у каждого свое. Кто-то шел за тщеславием, то есть подняться высокомерием. Кто-то шел освободиться быстрее. Ну большинство, конечно, шли за наградами, за победами.
— А ты? — задал я ему тот же вопрос, что нам задавали наши инструктора в Молькино.
— Мой интерес заключался в том, что мне оставалось сидеть одиннадцать лет. Когда бы я освободился, мне было бы сорок восемь. Если бы мне дали освободиться. Потому что у меня шли раскрутки за раскруткой.
И всякое другое, прочее, — «Зеф» непроизвольно улыбнулся. — Ну и, соответственно, хотелось родителей повидать, и семью создать. И много что. Пришлось ставить многое на кон, — он сделал паузу и продолжил: — Пришлось на кон поставить все. Все что у меня было. Жизнь, которую я очень ценю и которой дорожу.
— Не разочаровался еще?
Черное небо на несколько секунд озарило вспышкой, и где-то далеко в Бахмуте прогремел взрыв.
