Штурмовик-3. На абордаж!

В каюте Тиры было тепло и уютно. Остро пахло корицей и еще какими-то ароматными травами. Девушка с помощью магического фонаря умудрилась приготовить грог. Она где-то раздобыла маленькую кастрюльку, сняла с фонаря верхнюю крышку. Вылила в посудину бутылку вина и быстро подогрела напиток. Сейчас Тира была занята тем, что аккуратно помешивала вино со специями. Пока я устраивался в кресле, она разлила горячий грог по кружкам.

— Я частенько сама готовила для Лихого Плясуна, — призналась Тира, сев на узкую кровать, сжимая в руках кружку.

С интересом посмотрела на нее. — Как забавно. Даже тряски не ощущаю.

— Ритольф — великолепный левитатор, — подтвердил я, прихлебывая бодрящий напиток. — Может вести корабль как по ниточке. Но скоро нам придется подниматься. Хельм лучше всего проходить в небе.

— А бриг не развалится? — поежилась Тира.

— Ни в коем случае, — успокоил я девушку. — Можешь спокойно ложиться спать, а завтра мы будем идти по чистой воде. Лучше расскажи о своем деде.

— Тебе зачем? — в голосе Тиры проскользнули нотки подозрения.

— Как же я буду просить у него руки своей избранницы, не зная его характера и привычек?

— Ты такой наивный в своей упрямости, Вестар Фарли, или хитрый? — вздохнула Тира. — Лихой Плясун тоже так начинал выстилать дорожку.

— Я не Плясун! И хватит уже воспринимать меня как противника и авантюриста, вершащего свои дела за счет хорошенькой молодой леди!"

"— Ну, хорошо…, - смутилась девушка. — Первое, что тебе необходимо знать: дедушка невероятно осторожный, скупой, жесткий и жестокий человек.

Если меня не захотел выкупать из рук пиратов, сам можешь представить, каково это — иметь в родственниках вредного и бездушного старика. Наверное, я никогда не смогу простить его. И жить с ним в одном имении не стану. И хочу дать совет… Проси столько денег, чтобы у него зубы свело от жадности. Торговаться Эррандо Толессо любит. Сойдетесь в цене, уверена.

— Чем больше я размышляю, почему старик Толессо тебя не выкупал, тем сильнее ощущение, что это неспроста.

— Обычный скупердяй, — фыркнула Тира, мелкими глотками попивая грог. — Всю жизнь чем-то недоволен. Своих внуков баловал раз в год на день рождения. Ты бы знал, как я хотела почувствовать его ласку. Бабушка умерла, когда мне было два года, и я совсем не помню ее. А вот дед Эррандо, оставшись бобылем, стал невыносим. Ну, так говорили. Так в чем ты видишь подвох, Вестар?

— Поговори с дедушкой откровенно, — я улыбнулся. — И ты поймешь мотивы его поступков.