Штурмовик из будущего 3

Еще бы не помнить, жуткое чувство: товарищ в беде, а помочь ты ему ничем не можешь. Их самих тогда зажали два десятка «худых» и «вульфов» и они отбивались, как могли. А Катункина сначала долбанули фашистские зенитки, а уже потом на отставшего от основной группы подранка набросились «мессеры». Убили стрелка, а потом без помех расстреляли беспомощную машину.

— В общем, когда тот район наши войска освободили, то нашли место падения. Опросили местных жителей. — Рыжков замолчал.

— Ну⁈ — нетерпеливо поторопил его Дивин.

— Валерка обгорел сильно, но был еще живой, когда его из кабины фрицы вытащили, — Валиев пришел на помощь Прорве. — Стрелок погиб, а он выжил. Он без сознания был, бредил и просил пить. А эти сволочи…представляешь, они притащили канистру, разжали ему зубы и начали лить в рот бензин!

— Что⁈ — вздрогнул Григорий. И осипшим голосом спросил. — Как бензин? Зачем⁈

— Известное дело, — катнул желваки Рыжков. — Напоили. Только по-своему. А потом подожгли. И бросили возле самолета.

Вот тогда экспат и спросил выпить.

— Каменского тоже сбили, — Прорва занюхал водку куском хлеба и потянулся за папиросами. — Плюхнулся на нейтралке. Осколки от разрывных снарядов «эрликоновских» ему ногу раздробили, позвоночник, легкие задели.

— Плох очень, — покачал головой тезка. — В тыл увезли. Но, когда грузили в машину, живой был. Без сознания, но живой. Слушай, командир, а тебя почему туда не отправили? Нам когда сообщили, что тебя на передке побило, то сказали, что в армейский госпиталь попадешь.

— Ерунда, — отмахнулся экспат. — Знаешь как бывает: внешне кажется, что ужас, а на самом деле вполне терпимо. Беда, когда ранку сразу не видно, а внутри все в труху. Вот у меня как раз первый вариант. Так что, думаю: скоро выпишусь и обратно в полк. Тем более, — он скрипнул зубами, — у меня теперь к немчуре еще один счет образовался.

Следующим утром Григорий проснулся рано. Разбудили ревом моторов пролетевшие совсем низко «ильюшины». Экспат соскочил с кровати, подбежал к окну, распахнул его настежь и посмотрел в небо. Наметанным глазом враз определил, что летят те самые пушечные штурмовики. «Оглобли» НС-37 торчали из специальных обтекателей под крыльями и придавали необычный вид самолетам.