Штурмовик из будущего 3

 — Я, собственно, не настаиваю, — она принялась суетливо перекладывать какие-то брошюры.

— Нет-нет, — вскинулся Дивин. — Это я так, о своем. Адресок вашей знакомой подскажете?

В итоге все решилось, как нельзя лучше. Будущий репетитор — старушка, похожая на библиотекаря Академии, как родная сестра-близнец, только очки еще массивней, — не только наметила с летчиком план будущих занятий, но и подсказала, что в соседнем от нее доме есть возможность определиться на постой. Бедует, мол, там вдова с кучей ребятишек мал мала меньше и лишняя копеечка ей совсем не помешает.

Равно как и твердая мужская рука. Обветшало хозяйство, захирело.

Григорий такому варианту искренне порадовался. С комендантом офицерского общежития их общение как-то не задалось. Майор решительно настаивал на том, чтобы Шварц исчез с вверенного ему объекта, не слушая никаких доводов Дивина. И согласился нехотя пустить экспата переночевать вместе с котом только на одну ночь. А потом — прочь с глаз в темпе вальса. Что тут скажешь, настоящий «некотяй»!

А вот Евдокия Петровна приняла известие о питомце летчика совершенно спокойно.

Даже слабо улыбнулась и сказала извиняющимся тоном, что, дескать, они сами не могут себе позволить завести кошку, но дети явно будут в восторге. Тем более, что все заботы о пропитании хвостатого бандита экспат, разумеется, брал на себя.

На том и сговорились. Григорий оставил женщине небольшой задаток и смотался скоренько за своими нехитрыми пожитками. Разместился в итоге он в небольшой комнате, больше похожей на чулан.

Было в ней бедно, но чисто. И даже имелась узкая кровать с продавленной слегка сеткой. В общем, после переполненных фронтовых блиндажей, наполненных «ароматами» проживания десятков здоровых мужиков, поистине царские хоромы. О чем Дивин не преминул сообщить Евдокии Петровне, нервно теребящей концы своего платка. Боялась, видать, вдова, что Герой-летчик уйдет, побрезгует ее скромным жилищем.

Шварц, кстати, тоже принял новый дом вполне благосклонно. Наградил, правда, несколькими царапинами назойливую ребятню, что решила сначала бесцеремонно потискать его будто здоровенную плюшевую игрушку, но потом милостиво разрешил себя чесать и гладить.

И лениво жмурился, развалившись на кровати в компании малолетних поклонников.

— Огромный какой, — удивлялась Евдокия Петровна. — Почти, как собака. Я таких раньше и не видела даже.

— Так охотник, — объяснил Григорий, сдерживая улыбку. — Привык на аэродромах мышей и прочую живность истреблять, вот и отожрался.