Штурмовик из будущего 3

Четкие и скоординированные усилия всего полка. У меня все.

— Ишь ты! — покрутил головой Хромов. — Богато. Наговорил столько, что голова пухнет. Что думаешь, Алексей Алексеевич?

Начальник штаба задумчиво почесал кончиком карандаша нос.

— Предложение Дивина безусловно заслуживает самого пристального внимания, — начал он неторопливо. — Есть, разумеется, в его плане несколько уязвимых мест. Ну, по крайней мере, на мой взгляд, — уточнил он, заметив удивленно-вопросительный взгляд экспата. — Да-да, есть там шероховатости.

Но, в принципе, как основа для планирования операции, его задумка представляется весьма и весьма перспективной.

— Да что там, толково придумано! — горячо проговорил Прорва. — Гришка — он голова!

— А сам-то что же? — незамедлительно поддел его Хромов. — Привык за спиной Кощея отсиживаться, а так ведь больше не получится. Не забывай, Рыжков, ты нынче не рядовой летчик, как прежде, а командир эскадрильи. И мыслить теперь должен соответственно!

— В голову ничего не приходит, товарищ подполковник, — смутился Прорва.

 — Не привык еще, — он развел руками.

— Не привык! — передразнил его Батя. Взялся за подбородок и задумчиво поскреб его. — Прав начштаба: в качестве основы принимаем план Дивина. Но дорабатываем его так, чтобы комар носа не подточил. Это уже к вам, — повернулся он к Зотову. Тот молча кивнул. — Поехали дальше. В первом приближении, Рыжков и Гулькин идут в группы подавления. Кощей — ударная группа. Детали позже. Все на этом!

Инициатива имеет инициатора, чертыхнулся про себя экспат, выходя из штаба.

Вот кто просил его высовываться? А теперь придется крутиться-вертеться изо всех сил, чтобы и задание выполнить, и самому не сгинуть над этим проклятым мостом. Получится ли?

Главное, дотянуть до своих, думал Григорий, стискивая зубы. Такой послушный раньше «ильюша» теперь стал вдруг непривычно-тяжелым, чужим. Дотянуть, а там, в конце концов, можно и прыгнуть с парашютом. На земле будут наши, они обязательно помогут. В этот момент штурмовик, точно необъезженный конь, попытался резко завалиться на крыло.

Но экспат вовремя среагировал и помог самолету выправиться, снова перейти в горизонтальный полет.

Не получится, ясно осознал Дивин. Не дотяну. Стрелка, указывающая на температуру масла в двигателе, вплотную подошла к красной черте. А это значит, что совсем скоро движок начнет работать с перебоями, а потом…а потом попросту остановится. И чудо, если удастся плюхнуться на «брюхо». Значит, все же прыгать? Перед глазами встал Валерка Катункин.