Штурмовик из будущего 3

Наверняка, предвкушал дурачок, что отхватит по легкому Железный крест за поимку советского летчика. Но получил лишь разорванное небрежным движением клешни горло. И упал на землю, булькая и захлебываясь кровью.

А тень страшилища с ужасной мордой вместо лица, уже канула в листве, заходя за спину следующему противнику, который попался в поле зрения светящихся даже днем глаз, спрятанных в глубоких впадинах неестественно раздувшейся головы. Этому фашисту Григорий сломал сильным ударом шею. Попросту перебил. Человеческие кости ведь такие хрупкие.

Дальше он перестал обращать внимание на детали происходящего. Просто пер вперед, точно лось во время гона, находя очередную жертву и расправляясь с нею. Старался тратить как можно меньше усилий, памятуя о том, что силы не безграничны. Но постепенно вошел в раж, и боевое безумие берсерка потихоньку заволокло сознание.

Пришел в себя резко, в один миг. Дивин лежал на земле, скорчившись в позе эмбриона. В голове кружилась пустота. Заворачивалась спиралью, которая вызывала противную, кислую тошноту.

Над ним склонилось сломанное деревце. Видать, последним рывком, в падении перебил тонкий ствол и сейчас на лицо экспата капал из него тягучий, клейкий, пахучий сок. Летчик попытался ухватиться за ветки, чтобы подняться на ноги, но руки тряслись, а перед глазами все плыло. И сосредоточиться почему-то никак не удавалось. Редкие мысли пугливо разбегались, прячась от хозяина в темной бездне пустоты.

Но одну из трусливых мыслишек капитан все-таки ухватил. Поймал буквально в последний момент и потянул к себе.

И та, поняв, что сбежать не удастся, обрушилась на него, разворачивая картинки произошедшего в последние часы.

Кровь. Много крови. Искаженные страхом лица, крики ужаса, сладкий, пьянящий запах крови…Опять! Вспышки выстрелов, блеск штыков, похожих на тесаки, удары по телу. Боль. Вначале слабая, едва заметная, потом все более и более чувствительная. И в какой-то момент настолько нестерпимая, что мозг решительно погнал своего носителя прочь. Подальше от людишек в форме мышиного цвета, что тоже вошли в раж и навалились толпой, желая задавить его массой, а затем забить до смерти.

Григория замутило еще больше. С мучительным стоном он повернул голову и выплеснул на землю содержимое своего желудка. Да уж, вот смеху-то будет, если его найдут здесь захлебнувшимся в собственной блевотине! Хорошо еще, что ордена и документы оставил на аэродроме, сдав все Зотову.

Над головой что-то прошелестело. Экспат скосил глаза. Птицы.