Штурмовик из будущего 3

— Я же просил тебя договориться, чтобы меня отправили в полковой лазарет?

— Честное слово, сделал все, что мог! — Красноармеец вытер рукавом гимнастерки резко вспотевший лоб и сделал маленький шажок назад. Подальше от излучающего незримый ужас летчика. — А вы сами главврачу все скажите, он наверняка прислушается, — жалобно проблеял санинструктор и попятился еще дальше.

— Без сопливых разберусь, — ощерился Дивин. — Свободен!

Боец тотчас исчез со скоростью звука.

Григорий огляделся. Многочисленные носилки с ранеными, что уже прошли осмотр и получили первую помощь, а теперь ожидали отправки в тыл, стояли прямо под деревьями небольшого садика, окружавшего здание со всех сторон.

Похоже, раньше, до войны, он служил законной гордостью местных школьников. Но теперь изрядно поредел после бомбежек, обстрелов, пожаров и излишне предприимчивых граждан, искавших дрова неподалеку от места проживания. Но все же, куда ни кинь взгляд, еще хватало яблонь и вишен, усыпанных цветами, дающих одуряющий аромат, и поспевающими плодами. Правда, к запахам сада примешивался и запах больничный: от крови, гноя и лекарств. Тот еще коктейль. Капитан недовольно поморщился. Он чувствовал, как организм, подстегнутый мощным импульсом системы регенерации мантиса, потихоньку приходит в себя, восстанавливается. Поэтому, поездка в глубокий тыл Григорию явно была ни к чему. Но, вот беда, как донести эту мысль до местного начальства, чтобы они ему поверили? Наверняка ведь в сопроводительной справке понаписано всяких ужасов.

Перед воротами раздался автомобильный гудок. Привезли новую партию раненых с передовой. Начинающийся новый день наполнился стонами, запахом крови, отрывистыми командами и торопливой беготней санитаров.

Вместо поступивших бойцов и командиров в кузова споро загружали раненых, что должны были уезжать. Слышались слова благодарности, напутствия, советы, торопливые прощания. Дивин встретился взглядом с молоденьким сержантом, который лежал на носилках и ждал своей очереди на погрузку, с руками, замотанными бинтами.

С нехорошим холодком в груди экспат вдруг понял, что парнишка неловко примостил поверх одеяла культи. На лице растерянная улыбка. Сколько же ему лет? Восемнадцать? Девятнадцать? И что его ждет теперь дома?

— Капитан Дивин? — Перед задумавшимся летчиком словно из-под земли выросла невысокая худая женщина с усталым лицом в смешных круглых очках-«велосипедах» и белом халате. — А мы вас повсюду ищем. Пойдемте-ка со мной.