Шаркая подошвами и звеня амуницией, шагали мимо нас пешие колонны, под топот копыт катили повозки и артиллерийские упряжки, рысила кавалерия. В этот раз не было ни пения труб, ни дроби барабанов – армия уходила тихо. В наступившей темноте не было видно выражения лиц солдат и офицеров, но не приходилось сомневаться, что они не горят радостью. Зря. Захватив Смоленск, Наполеон вступит одной ногой в могилу. Второй угодит в Москве…
Спалось мне плохо. В доме было душно, и я устроился на попоне в саду, примостив голову на седло.
Лежал между яблонями и пялился в звездное небо. В голове крутились невеселые мысли. С чего я лезу под пули? Сегодня, вот, едва не грохнули, хорошо, что случился заколовший немца егерь. А ведь совсем недавно собирался просто выжить. Мог бы напроситься в сопровождение графине, она бы не отказала. Из претендентов на руку дочери меня исключили бы, конечно, ну, и бог с ним. Не пылаю я чувствами к Грушеньке. Барышня она, конечно, милая, приятная во всех отношениях, но сказать, что влюблен… Как-нибудь бы устроился.
Связи в этом обществе рулят, замолвила бы графиня словечко, и получил бы я нужные бумаги. Открыл бы врачебную практику. В болезнях разбираюсь лучше местных лекарей, не пропал бы. Прожил бы тихую и мирную жизнь, и скончался бы на руках жены и детей. Отвезли бы меня на тихое кладбище, где упокоили под крестом или каменной плитой. Видел я такие плиты на деревенском погосте, с 19 века сохранились. Деревня, где я рос, некогда была имением богатых помещиков, там их и хоронили.
А здесь приласкают ядром или пулей и бросят гнить в поле. В горячке сражения ранеными некогда заниматься, что говорить о мертвых? На Бородинском поле их остались десятки тысяч, трупы лежали до поздней осени, пока, наконец, у вернувшихся властей не дошли руки до погребения павших. Чего мне надобно? Помочь предкам? Они и без меня справятся. Тем более, что моя помощь может выйти боком. Не было в моем мире такого масштабного сражения под Смоленском. Здесь оно и началось позже, и проходило иначе.
Потери русской армии оказались выше, чем в тот раз. Понятно, что и французов легло больше, но вот стоило ли убивать их здесь? И без того сдохли бы. А вдруг Наполеон, впечатленный этой битвой, передумает идти к Москве? Останется здесь, подтянет подкрепления, и ударит на Петербург? Или, того хуже, плюнет на кампанию в России и вернется в Париж? А это писец. Не случится антинаполеоновской коалиции, а одной России войну с Францией не потянуть, не хватит сил.
