Штуцер и тесак

Их залп вновь снес передовую шеренгу батальона, затем русские юркнули за подготовленные к стрельбе орудия, а те не замедлили выпалить. После чего лишившийся офицеров батальон (те, как надлежит, шли в первых рядах) заметался между заборами и побежал. Видеть такое слишком тяжко для храброго шляхтича, так что Матка Боска проявила милосердие и уберегла майора от горького зрелища…

– Платон Сергеевич! – подковылял ко мне Ефим. – Заряды кончились. Новых взять негде.

– Заклепывай пушки! – приказал я.

– Грех это! – насупился старый фейерверкер.

 – Столько раз нас выручали. А теперь бросить?

– Не успеем увезти. Упряжек нет, вручную не дотащим.

– А этих запрячь? – он указал на верховых лошадей.

– Люди с ног валятся, – покачал я головой. – Не дойдут. Нам их сберечь надо, пушки дело наживное.

Ефим вздохнул и отдал команду артиллеристам. Застучали молотки, вгоняя гвозди в запальные отверстия орудий. Не обрадуются французы, получив такой трофей. Через минуту, взгромоздившись на оставшихся лошадей (на некоторых по двое), рота потрусила к переправе.

Скоро копыта лошадей застучали по доскам наплавного моста. На том берегу нас встречал Семен со своим отрядом.

– Наконец-то! – обрадовался, обнимая меня. – Уже не чаял дождаться. Где пушки?

– Заклепали! – махнул я рукой. – Заряды кончились, лошадей убили. Решил бросить.

– Ну, и ладно! – сказал он. – Тяжко пришлось?

– Семнадцать человек потерял, – вздохнул я. – Это только убитыми. Раненых не считал.

– Я – двадцать пять, – поделился Семен.

 – Но пушки вывез. Вон стоят, – он указал на батарею у переправы. Возле нее суетились артиллеристы. – И зарядов есть маненько. Паскевич, как узнал, велел оборонять переправу до тех пор, пока последние защитники не выйдут. Похоже, что вы ими и были. Глянь! – он протянул руку.

Я повернул голову. Противоположный берег Днепра заполняла толпа. Даже отсюда хорошо различался синий цвет мундиров.

– Штабс-капитан! – закричал Семен. – Огонь по противнику! Не позволяйте им захватить мост.

Пушки выпалили. Ядра ударили в синюю волну, прорубив в ней просеки. Метко стреляет Зыков! Французы отхлынули к стенам. Ага, не нравится. Тем временем получившие приказ саперы выкатили на мост бочки и ударами топоров выбили их них днища. На деревянный настил хлынула черная смола. Саперы побежали назад, последний бросил в сторону бочек факел. Сухое дерево, политое смолой, занялось вмиг, и мост затянуло черным дымом.

– Вот и все, – сказал Семен. – Отходим.