Штуцер и тесак

Самым разумным в их ситуации было прицепить орудия к упряжкам и вывезти их из-под огня. Но они остались и открыли пальбу. Да еще по церкви! Вы, вроде, неплохо знаете русских, Маре. Они очень религиозны. Стрелять по храму в их представлении – святотатство. Тем не менее, они это сделали. Возникает вопрос: почему? Я отвечу: потому что там был император. Понятно?

– Наверное, они разглядели его в подзорную трубу.

– Это ваш посланец, – продолжил Даву, – и он ЗНАЛ, – последнее слово маршал выделил голосом. – Что совершенно не удивительно, если вспомнить, кто он таков и зачем здесь.

А вы говорите о случайности. Слишком часто это слово стало встречаться в ваших докладах.

Даву вышел из-за стола, прошелся по кабинету, заложив руки за спину, затем встал против полковника, окатив того уничтожающим взглядом.

– Представляете, что случилось бы, удайся покушение?

– Да, ваша светлость, – выдавил Маре.

– Не представляете, – покачал головой маршал. – Это не только поражение в кампании, но и крах империи. Сейчас все держится на его величестве.

Новой династии нужно время, чтобы укрепиться на престоле. Император только-только обзавелся наследником, но тот слишком мал, чтобы рассматривать его как замену отцу. Другие Бонапарты не годятся. За ними нет поколений предков, которые сменяли бы друг друга на троне, во-вторых, они бледная тень императора. Их не признают. Для монархов Европы Наполеон I – узурпатор. Сейчас они боятся сказать это вслух, трясутся и стараются угодить императору. Многие лишились корон, посмев выступить против нас. Но случись императору умереть, осмелеют все. Да, у нас самая сильная армия континента, но она остается таковой, пока во главе стоит Наполеон. Без него мы ничто. Понятно?

– Да, ваша светлость! – поклонился полковник.

Маре опустил голову. Сейчас последует вывод – очень печальный для него.

– Вы начинали службу в кавалерии? – внезапно спросил маршал.

– Да, ваша светлость, – ответил удивленный Маре. – Но это было давно. Я уже и забыл.

– Придется вспомнить. У нас большая убыль офицеров.

Командир конно-егерского полка жаловался, что ему некого поставить на эскадрон. Я ответил, что у меня есть на примете один полковник. Он несколько засиделся в штабе, ему будет полезно поучаствовать в сражениях. Надеюсь, там вы принесете пользы больше, чем на посту начальника разведки.

– А как же посланец? – встрепенулся полковник. – Он ведь жив и опасен.

– Все, что он мог сделать, сделано, – махнул рукой Даву. – Его захват или смерть бесполезны.