Штуцер и тесак

Кликнутый мной Пахом принес гитару. Семен с Зыковым смотрят с любопытством – давно не пел, настроения не было. Но сегодня возникло.

Я эту песню и дома любил. Бывает, накатит тоска, хлопнешь рюмашку – и затянешь. Мужики – они тоже не каменные…

Слова, конечно, пришлось переделать. Нет здесь танков и башенных орудий, но остальное – такое же. Война, она и двести лет назад, война…

– Браво! – внезапно раздалось в стороне, и в свет костра вступили три фигуры. От неожиданности я едва не выронил гитару. Охренеть – не встать! Три генерала: Неверовский, Паскевич и Иловайский почтили нас своим присутствием.

Это с чего?

Первым опомнился Семен. Вскочил, оправляя мундир.

– Ваши высокопревосходительства!..

Следом встал Зыков, последним поднялся я.

– Вольно, господа! – сказал Неверовский и улыбнулся. – Я как знал, что вновь услышу Руцкого. Новую песню сочинили, Платон Сергеевич?

– Так точно, ваше превосходительство! – доложил я.

– Печальная, – оценил генерал, – но и героическая одновременно.

Он поискал взглядом, куда присесть.

Подскочивший Пахом – молодец, фурлейт! – накрыл попоной бревно у костра. Генералы, не спеша, расселись, примостив рядом шпаги.

– Присаживайтесь, господа! – предложил Неверовский, и мы устроились напротив на таком же бревне. – У меня для вас важные новости. О том, что у нас новый командующий, конечно, знаете?

– Так точно! – доложил Семен. – И весьма рады.

– Не вы один, – улыбнулся Неверовский. – Вся армия преисполнилась воодушевлением. Но речь не о светлейшем, вернее, не только о нем.

Сегодня в штаб прибыл курьер из Петербурга, он привез вести, которые касаются вас, Семен Павлович, и вас, Платон Сергеевич. Багратион хотел вызвать вас в штаб, дабы объявить самолично, но мы упросили его стать вестниками. Тем более что дело касается и нас.

– Служу престолу и Отечеству! – рявкнул Семен, вскочив.

– Погодите! – махнул рукой Неверовский. – Я еще не все сказал. Вняв ходатайству князя, его величество утвердил вас в чине капитана. Но, поскольку тот полагался вам и без того по старшинству и силу выслуженного срока, то за великие заслуги перед Отечеством, государь даровал вам чин майора со старшинством от 9 августа сего года, поручив командующему 2-й армией определить достойную для вас должность.

– Примите, майор! – Паскевич протянул Спешневу нашейную офицерскую бляху золотистого цвета с серебряным орлом в центре. – Знака отличия ордена, к сожалению, нет, сами озаботьтесь.

– Благодарю, ваше превосходительство! – поклонился Семен, принимая бляху.