Штуцер и тесак

Егеря, почувствовав скорый отдых, ударили подошвами о землю.

– Платон Сергеевич! – весело посмотрел на меня капитан. – Запевайте строевую! Ту, что учили с солдатами на бивуаке.

«Которую?» – хотел спросить я, но промолчал. На поляне, я разучил с егерями две песни. Одну про знамя полковое, которую и голосил на марше. Егерям она не слишком понравилась. «Господская!» – заметил один. Я подумал и предложил другую. Считал, что ее здесь знают все – в 19 веке пели, оказалось, не фига. И вот эта пришлась егерям по душе. Не удивительно.

Простая и понятная солдатам песня.

– Солдатушки, бравы ребятушки, кто же ваши деды? – начал я.

– Наши деды – славные победы, вот кто наши деды! – хором отозвались егеря.

Спешнев дернул плечом, но промолчал.

– Солдатушки, бравы ребятушки, а кто же ваши жены? – продолжил я.

– Наши жены – ружья заряжены, вот кто наши жены! – ответил строй.

У этой народной песни десятки вариантов. Есть верноподданнический: «Наш родимый – царь непобедимый, вот, кто наш родимый». Или: «Наша слава – Русская держава, вот кто наша слава».

Имеются и хулиганские варианты: «Наши тетки – две косушки водки, вот кто наши тетки». Косушка, к слову, это 300 граммов на наши деньги. Если влить две в одно рыло… Правда, слово «водка» здесь мало употребляемое, преобладает «вино», но егеря поняли. Мне объяснить, какой вариант им больше понравился?

Дворовой ускакал вперед не зря. Когда строй приблизился к воротам, тяжелые створки из плах, подвешенные на кованных петлях поползли в стороны, и мы вступили на обширный, посыпанный утрамбованный гравием двор.

Тут егеря и грянули про косушки – тонкий намек на толстые обстоятельства. Нас встречали. На просторном каменном крыльце с толстыми колоннами, поддерживавшими крышу, застыла дворня графини – мужчины и женщины в самых разнообразных нарядах. Некоторые были в сюртуках и чулках с башмаками, но большинство одеты как крестьяне, разве что почище. Впереди стояла молодая женщина в бежевом платье с кружевами на воротнике и шелковом капоре в тон платью – за версту видно, что барыня. Это и есть графиня? Я присмотрелся: девчонка. На вид – лет двадцать. Симпатичная. Круглое, милое личико с большими глазами – капор с небольшими полями позволял это разглядеть. Роста среднего, крепкого телосложения, но не полная. На изнеженную помещицу ни разу не похожа. Вон, даже слегка загорела, а это сейчас не в моде.

– Ваше сиятельство! – командир роты поднес ладонь к киверу. – Позвольте отрекомендоваться: штабс-капитан Спешнев Семен Павлович.