Штуцер и тесак

Я ее с чувством пожал.

– Мы с вами, считай, ровесники, – продолжил Спешнев. – То, что вы пока мещанин, – он выделил голосом это «пока», – не имеет значения. Наедине можете обращаться запросто. Согласны?

– Договорились, Семен! – сказал я.

– Я разочарован, Маре, – произнес Даву. – Мы обманули мое доверие.

Голос маршала был сух и безжизненен. Полковник заледенел внутри. Он знал, что бывает с людьми, с которыми Даву говорит ТАК.

– Позвольте объясниться, ваша светлость? – спросил, прокашлявшись.

– Попытайтесь, – разрешил Даву.

– Положиться на поляков в этом задании было ошибкой. Я ее смиренно признаю.

– Чем вам не угодили лучшие всадники империи? – спросил Даву. – Сами хвалили.

– Это так, – признал Маре. – Они отлично знают местность, умеют находить провиант и фураж. Великолепные бойцы. Но есть недостаток, который я, на свою беду, не принял во внимание. Заносчивы. Польский дворянин считает себя равным королю, и на простолюдина, пусть даже старшего чином, смотрит свысока. Можно только восхищаться мудростью императора, который отменил прежние титулы и наделяет новыми тех, кто их по праву заслужил!

Маршал, носивший в юности дворянскую фамилию д'Аву, отказавшийся от аристократической приставки после революции и ставший при Наполеоне герцогом Ауэрштедтским, с любопытством глянул на Маре.

– В чем вы обвиняете капитана Пршибыславского? – спросил сухо.

– В первый же день рейда он дал мне понять, что не считает себе ровней сына стряпчего и будет выполнять его распоряжения, если сочтет нужным.

– Следовало поставить его на место.

– В окружении таких же заносчивых польских дворян? В роте капитана они составляли большинство. Это привело бы к бунту, и мне пришлось бы возвращаться за другими кавалеристами. Хотя, как сейчас стало ясно, это следовало сделать, – Маре делано вздохнул. – Но я боялся потерять время, а с ним – и возможность захватить посланца. Поэтому смирил гордость и не стал возражать капитану. В конце концов мы союзники и служим одному императору.

– Дальше! – потребовал Даву.

– Мы нагнали русских егерей к вечеру третьего дня. Разведка установила, что они расположились на отдых в имении, принадлежащем вдове русского генерала. Атаковать их было поздно – сгущались сумерки. Ночной бой непредсказуем, и капитан отложил захват до рассвета. При этом проявил полную беспечность. Не выслал дозор к имению, чтобы проследить за русскими в течение ночи, не продумал план боя. На мои замечания ответил, что он лучше знает, как воевать.