Шумерский лугаль

Не сильное, но в жару чувствуешь каждый градус изменения температуры в любую сторону. Поэтому сразу понял, что произошло, когда у слонопотам вдруг начал подниматься хобот и послышалось гудение, которое становилось все громче. Поскольку я знал, что должен увидеть, то разглядел в полумраке пар, выходивший из хобота. Мои спутники не были знакомы с действием паровых машин, пялились на слонопотама с выпученными от страха глазами. Их испуг был настолько ярок, что я не удержался от ухмылки.

Мне вспомнился рассказ отца о том, как он впервые побывал с родителями и братьями в кинотеатре, открытом в Путивле незадолго до Второй мировой войны.

В то время каждый советский фильм начинался с того, что прямо на зрителей летел паровоз, который громко стучал колесами, гудел и испускал пар. Часть зала, сшибая стулья, сразу ломанулась на выход. Некоторые оцепенели от страха и обоссались. Те, кто смотрел не первый раз, дружно ржали над испугавшимися. Мой отец во время второго посещения тоже долго хохотал.

Все жрецы, встав, начали радостно скандировать нараспев:

— Ганапати! Ганапати!.

.

Наверное, это имя слонопотама, который порадовал своих слуг, благословив ревом на будущие дела. Интересно, как этот спектакль воспринимали те, кто был посвящен в секрет фокуса? И что происходило с человеком во время посвящения, продолжал ли он слепо верить и как мирился со своей совестью? Впрочем, у мошенника совести нет по определению, его мучают только угрызения жадности.

Рев начал стихать, хобот опустился. Жрецы подождали еще минут пять, словно надеялись, что будет продолжение, после чего, тихо переговариваясь, начали покидать помещение.

К нам подошел сухорукий жрец и жестом здоровой показал моим сопровождающим, чтобы подождали здесь или во дворе, а мне предложил следовать за ним. Повел не вслед за основной массой жрецов, которые, выйдя из помещения, разбились на небольшие группы и принялись что-то обсуждать, а за старыми жрецами к деревянной лестнице, широкой, ведущей на второй этаж. Я уже привык к тому, что в Шумере дерево почти на вес золота, а тут такая расточительность! Мелуххцы могли себе позволить, потому что джунгли начинались в нескольких километрах от города.

Обратил внимание, что лестница, как и лавка, на которой мы сидели, сделаны из тика, так любимого английскими кораблестроителями и мебельщиками после того, как дорвались до богатств Индостана и Индокитая. Золотисто-коричневая тиковая древесина ядовита и тверда, поэтому несъедобна для древоточцев и не гниет.