Шумерский лугаль

И больше в походы не ходи, даже если я позову. Война — это не твое.

Мескиагнунна насупился и замолчал. Так понимаю, он не простит мне свое освобождение.

74

Следующие два года прошли в мирных хлопотах. Я улучшал свое маленькое государство, противостоя только весенним разливам. Третий паводок оказался очень разрушительным, размыл несколько плотин и затопил местность вокруг города. Правда, уровень воды был всего сантиметров пять. Город не залило. Защитили новые крепостные стены. Когда вода ушла, начали восстанавливать разрушенное.

За этими хлопотами меня и застал привезенный купцами призыв защитить жителей Мелуххи от ожидавшегося нападения каннадига.

К тому времени мой флот состоял из шести однотипных судов. Они были отданы в аренду купцам, делая богаче меня и их. По договору суда должны быть немедленно переданы мне в случае военной необходимости, что и случилось. Я погрузил на них своих воинов, в том числе и новичков, так называемых «детей Лагаша». В свое время я собрал сотню крепких мальчиков в возрасте от семи до одиннадцати лет из малообеспеченных семей, сирот и рабов, а потом пополнял каждый год, поселил их в загородном тренировочном лагере, построенном на моем участке и на мои деньги, где опытные воины, и я в том числе, обучали их военному искусству.

В первую очередь стрельбе из лука новым способом — натягивая тетиву большим пальцем. Еще учили владению копьем, дротиком, топором, кинжалом, одиночному бою и в составе фаланги на разных позициях, управлению колесницей. В общем, готовил универсальных бойцов, преданных только мне. Обучались в этом лагере и мои сыновья, правда, на более льготных условиях. В этот поход взял только старшего Меркара, которому исполнилось двенадцать лет. Пусть посмотрит на войну, поучится теории.

Добрались до Мелуххи благополучно. Если бы не жара, плавание в Аравийском море можно было бы считать видом отдыха. Не мудрено, что мореплавание сперва появилось здесь, но по этой же причине оно в этих водах не развивалось так стремительно, как в северных морях.

Такие же суда, которые я вижу сейчас, будут в Аравийском и Красном морях и Персидском заливе и тысячи через четыре-пять лет.

Мы встали на якоря на рейде возле города. Судя по тому, что для меня прислали лодку с разноцветными подушками на банках, на одной из которых сидел командир храмовой стражи Сарама, в нас сильно нуждались. Меня повели, ни разу не обыскав, к верховному жрецу Укану, который уже не в силах был стоять, полулежал на специальном ложе.