Шумерский лугаль

Я представил, что падаю за борт, что акулы устремляются ко мне — и инстинктивно попятился от фальшборта. Любая смерть неприятна, но почувствовать, как тебя рвут на куски и пожирают, это, чур, не для меня!

Мы проторчали неподалеку от Пунта более месяца. Дважды уходили в открытое море, якобы домой, и возвращались, затем отправились к бухте Таджура, но так и не увидели ни одного купеческого судна. То ли предупрежденные купцы отсиживались в безопасных бухтах, то ли, что скорее, отменили рейсы в Пунт на этот год.

Наверняка каждая ходка сюда делала купцов намного богаче, но мертвому ведь материальные ценности ни к чему. Я понял, что зря теряю время, и повел свой караван к Персидскому заливу. На буксире каждое судно тащило по несколько средних и маленьких лодок, нагруженных оружием и одеждой убитых врагов, а на шесть больших были определены гребцы и рулевые.

Добрались благополучно и быстро распродали скромные трофеи. С прошлогодней добычей было, конечно, не сравнить. Я даже отказался от своей доли, чтобы мои воины меньше огорчались.

Все равно в убытке не останусь. Малые лодки разобрали рыбаки, которые наловят рыбы и заплатят налоги, а средние и большие купили купцы, которые изрядно пополнят казну. Да и чем богаче подданные, тем богаче правитель.

78

В конце зимы в Лагаш прибыл Игмиль, лугаль и дядя энси Эшнунна. Видимо, купцы работают не только на меня, иначе непонятно, как в далеком городе-государстве прознали, что у моей дочери Лидды были первые месячные.

По местным обычаям ее теперь можно и нужно выдавать замуж.

Я принял делегацию в тронном зале, построенном и украшенном по моему проекту: стены и колонны облицованы красным деревом, пол из мрамора, позолоченный трон на постаменте, на который ведут три ступеньки, украшенные ляпис-лазурью. Вдоль стен скамьи из черного дерева с разноцветными подушками. На стене по обе стороны от трона висит позолоченное оружие и щиты. Я в пурпурном набедреннике с золотой застежкой спереди в виде львиной морды, моя свита в льняных самых разных цветов, за исключением голубого, и с килограммами золотых украшений на выступающих частях тела.

В общем, дорого, ярко, китчево — в лучших традициях шумерского общества. Гости на нашем фоне выглядели бедными родственниками. Впрочем, именно на эту роль они и набивались.

После обмена приветствиями Игмиль от имени своего племянника подарил мне двух молодых охотничьих гепардов, самца и самку.