Шумерский лугаль

Оказывается, немалый вклад внесли шумерские писатели и/или, может быть, халафские. В том числе они сочинили сказку о Всемирном потопе. Шумерским Ноем являлся Зиусудра, царь и верховный жрец города-государства Шуруппака, расположенного выше по течению Евфрата. Кстати, шумерская версия, как по мне, более правдоподобна. Во-первых, откуда мог взять простой человек Ной столько денег на закупку материалов для ковчега? Во-вторых, где взял деньги на наем рабочих? В одиночку построить такую посудину невозможно.

Шумерскому царю было легче решить оба этих вопроса. В третьих, Ной приступил к строительству в возрасте пятисот лет и закончил через сто двадцать. Правда, в этом случае у меня есть подозрение, что переводчики перепутали годы с лунными месяцами, и тогда сказка звучит малость правдоподобнее.

Вторым следствием вражеского отступления было назначение меня лугалем Ура и Урима. Я теперь второй человек в царстве в военное время и третий, после верховного жреца, в мирное.

Это был жестокий удар по самолюбия Ааннепадды, старшего сына энси, но таково было решение совета старейшин, большую часть которого составляют командиры и старые опытные воины городской дружины. Наверное, парню посоветовали не спорить с богами. Что в ответ посоветовал им Ааннепадда — никто не признался.

Третьим, а может, это вытекало из второго, из нежелания упускать из семьи важный государственный пост, была моя женитьба на Иннашагге, дочери царя Месаннепадды.

У шумеров вторую половину детям подбирают родители, относясь к браку, как к статусно-экономической сделке. При этом и у жениха, и у невесты есть право отказаться, что, как меня заверили, случается очень редко. Зная об этом, я отказался от старшей дочери царя, выбрал вторую, двенадцатилетнюю Иннашаггу, которая была моей дуальной парой.

Отца девочки мой выбор удивил:

— Она еще не созрела для брака.

Бери старшую.

— Боги мне сказали, что старшая предназначена для другого мужчины, — объяснил я на понятном ему языке. — Я подожду, когда Иннашагга повзрослеет, а пока ее подменит Итхи. Ты ведь подаришь мне эту рабыню?

— И не только ее! — заверил Месаннепадда, которому, в принципе, было плевать, какую из его дочерей я выберу, лишь бы стал родственником.

Девушка тоже была не против.