Шут и слово короля

Да, потолок. Набранный из неровных деревянных плашек. В комнате на постоялом дворе. А зеркало… да зеркала здесь отродясь не бывало. И что за ерунда ему снилась, скажите на милость? И голова чугунная, словно не спал.

Пол, потолок, зеркало…

А, ну да, собственно. Все понятно. И как же он, дубина стоеросовая, сразу не догадался. Зеркало — подсказка. И конечно, нельзя, чтобы наверху была галерея. И неужели никто-никто?..

Эдин потянулся, хотел встать — голова немного кружилась. А солнце высоко, уже не утро, уже день.

Хлопнула дверь — вбежала Милда.

— О, очнулся, наконец-то! Ты как?

— Я хорошо. А почему меня раньше не разбудили?

— Ну да. Ты тут в жару горел и бредил. Воды хочешь?

— В жару, бредил? Я?! — Эдин не поверил.

— Нет, я! — передразнила Милда. — Начальник стражников велел тебе доктора позвать.

— Дай воды, а? — попросил Эдин, оглядываясь в поисках кувшина. — Ты правду говоришь?

Пить, действительно, захотелось очень.

— Еще бы! — Милда подала ему стакан. — Ты вставать-то будешь, или еще больной?

Дверь снова открылась, вошел фокусник.

— Проснулся? Ну как, ты в порядке? — он широко улыбнулся, сделал знак Милде, — прошу, иди, девочка.

— Димерезиус, я понял секрет отрезанной головы, — выпалил Эдин, едва девушка скрылась за дверью.

— Тихо, — фокусник прижал палец с губам, приоткрыл дверь, выглянул, повернулся к Эдину. — Главный закон циркача: узнал чужой секрет — используй его, но сохрани во что бы то ни стало. Для фокусника это важнее вдесятеро. Так что ты понял?

— Зеркала, — выдохнул Эдин.

 — Человек прячется под столом, и он с четырех сторон закрыт зеркалами. Верно? Пол должен быть ровным и чистым. Да? Нельзя, чтобы кто-то смотрел фокус сверху, например, с галереи, потому что можно увидеть отражение в зеркалах… чего-нибудь… Да, Димерезиус?

— Верно, мой мальчик, верно. Молодец. Зеркала я заказывал в Гане, два комплекта, качество зеркал — это важно. Они обошлись мне почти в сто солленов. По этой причине такой фокус невозможно поставить в цирке Бика. Впрочем, не только поэтому, конечно.

— Постой, Димерезиус. Говоришь, ты покупал зеркала? Это был твой фокус? А почему же ты ушел из того цирка?

— Из «Дома чудес»? Так уж вышло. Потом, может, расскажу.

— Ладно уж, но про то, что тут случилось, рассказывай сейчас. Почему Милда говорит, что я был болен этой ночью?

— По-порядку рассказывать? — усмехнулся Димерезиус. — Свадьба, сам понимаешь. Много шума, много гостей, а ловить рыбку в мутной воде любители всегда найдутся.