Шут и слово короля

В негильдейских городах тоже празднуют, вот туда и следовало направляться…

Так или иначе, Эдин произнес в Гильдейской управе у священного огня слова клятвы, поставил подпись в бумагах — как Эдин Вентсивер, он сам так захотел, — и получил шнурок с пряжкой, который тут же надел на руку. Все, готово дело. А какое имя стоит в гильдейских бумагах и созвучно ли оно дворянскому, мало кого волнует. Якоб одобрил, и хорошо. Теперь Эдин стал полноправным свободным циркачом в цирке Бика, будет получать свое жалованье и долю, и волен остаться или уйти.

Ежегодно он должен платить взнос и подтверждать свое членство в гильдии, а при необходимости просить у нее ходатайства, защиты или покровительства, и работать на круге не менее четырех месяцев в году.

Тем же вечером Эдин сам оплатил праздничный ужин в таверне для их цирка и для всех, кто пожелает заглянуть — как полагается. Якоб, однако, стоял рядом и присматривал. Заглянули многие, и ужин получился действительно большой и праздничный.

Даже Бик наелся, крепко выпил и заметно подобрел, заявил, что всегда любил Эдина, как сына, и немало приложил стараний, чтобы достойно его воспитать. И отправился ночевать к Вильене. А медведь, которого тоже угостили на славу, сплясал под бубен и завалился спать прямо под окнами таверны. Наутро Эдин и Милда нашли возле него целую кучу медяков и мелкого серебра.

На следующий день, собственно, и начинался праздник: гулянье и большая ярмарка, а вечером, по темноте на главной площади зажигали костер, как на Новый год, и — пляски до утра, конечно.

И — венки, букеты, целые снопы цветущей травы и запахи пряные отовсюду. И в таверне какой-то душистой травой пол посыпали, аж в носу свербело.

Многие собирались поработать на улицах, и братья-акробаты, и Лин со Сьюной, и Бик с Вудуду, конечно — не терять же праздничный день. Милда накануне повздорила с Якобом из-за какой-то мелочи, заявила, что никуда не пойдет и уселась шить.

А Вильена отозвала Эдина в сторонку и попросила, заглянув в глаза:

— Проводи меня на ярмарку? Бик сказал, с тобой можно. И ты ведь моей Вейре хотел подарок купить, помнишь?

— Пойдем, конечно, — сразу согласился Эдин.

Сидеть в таверне ему не хотелось, Милда, которую он собирался подбить сходить на ярмарку, пребывала не в духе, Якоб куда-то ушел по своим делам, а гулять одному невесело. И подарок Вильене он, опять же, обещал.