Шут и слово короля

У меня есть хлеб, хочешь? — Эдин достал лепешку, отломил кусок. — И вот еще рубашка. Наверное, тебе мала, но можешь примерить.

Сначала парень съел хлеб — присев на пень, жадно рвал зубами подсохший мякиш. Потом надел рубашку — та оказалась тесна, но лучше, чем ничего.

— Спасибо, циркач. Я доложу в замке, что ты мне помог, так что можешь явиться за наградой. Леди очень щедрая, если попросишь, может и на службу взять. Замолвить за тебя словечко?

— Не-а, спасибо. Мне не нужно на службу к твоей леди.

— Даже так? Что бы ты понимал в службе.

Эх, еще бы штаны. Как же мне в замок в таком виде являться?

Парень с таким очевидным сомнением посмотрел на штаны Эдина, что тот невольно порадовался — его штаны на баронского посланника не налезли бы даже с мылом. И захотелось поскорее расстаться с невольным знакомцем, но не бросать же его тут…

Внизу неподалеку явственно журчала вода, и Эдин спустился посмотреть, это был ручей, быстрый и прозрачный. А пить хотелось, и еще умыться.

Вода оказалась холодной — аж ломило зубы, но свежей и вкусной.

— Эй, циркач, а это у тебя что?

Баронский посланник подошел и присел рядом, и поймал в ладонь кольцо, выскользнувшее у Эдина из-за воротника — мамино кольцо, которое он, отправляясь в Сарталь, надел на шнурок и повесил в шею.

— Ничего, — Эдин освободил кольцо из пальцев благородного Лернона и отправил обратно за воротник.

Тот не спеша поднялся и ушел, Эдин тем временем набрал в бутыль воды — вкусная она здесь, пригодится. Зато, когда он вернулся к лошади, то обнаружил, что десятник уже сидит верхом.

— Ну, спасибо тебе еще раз, — сказал он. — Я твой должник. Лошадь свою заберешь в замке, у привратника спросишь. Не трусь, дойдешь, немного уже осталось, иди прямо по дороге и не сворачивай. И я тебе там пару ленов оставлю — это от меня. Ну, и леди наградит, не сомневайся. Все, мне спешить надо, я ведь на службе.

В самое первое мгновение Эдин даже дар речи потерял. Этот… благородный лордов сын собрался уехать на его лошади? А его самого бросить в лесу?

И лошадь послушалась — осталась на месте, несмотря на то, что благородный уже вовсю понукал ее.

Раньше лошади Эдина слышали и не подчинялись, но, видимо, на этот раз даже лошадь прониклась несправедливостью происходящего: человек, которому Эдин помог, теперь собирается бросить его в лесу, потому что на службе он, вишь!

Парень уже подпрыгивал на лошади, пытаясь сдвинуть ее с места, но та продолжала стоять.