Шут и слово короля

Когда тот работал, Эдин не сводил с него глаз, каждый раз силясь разгадать, как получается фокус. И ведь он уверен был, что помощников фокусник не берет, оберегая свои секреты!

Работа с фокусником была легкой и интересной. Не то что с Якобом, который каждый раз сгонял с него семь потов, обучая пользоваться мечом, ножами, дротиками, луком…

Наутро Эдин проснулся позже, чем обычно. Цирк уже собирался в путь, ржали лошади, недовольно ворчал медведь, Джак и Фано закидывали какие-то свертки в фургон, а Милда и Якоб стояли в стороне и разговаривали.

— Ха! — проходя мимо, Джак хлопнул Эдина по плечу. — Соня появился! Гляди, совсем тут разленишься и возвращаться не захочешь!

— И не надейся! — буркнул Эдин.

С Джаком всегда так, шутка за шуткой, на колкости чур не обижаться. Его брат Фано — тот молчаливый, даже угрюмый с виду, а вообще добродушный.

Был большой общий завтрак, и для циркачей и для людей из замка, и Граф тоже сидел за столом. А после, Эдин видел, он долго о чем-то разговаривал с дядюшкой Биком, тот кивал, вроде бы соглашаясь, бурчал и смотрел исподлобья, что-то ему не нравилось.

— Ну, не скучай тут! — Милда крепко обняла Эдина. — Якоба гляди не обижай, ладно? И вот что, — она нагнулась к его уху, — если случится, добудь мне настоящих конфет, таких сахарных, в коробке, ладно? — она говорила, а глаза ее сначала смеялись, а потом вдруг налились слезами.

— Добуду, — пообещал он, — ты тоже не скучай. И не реви, не обижу я твоего Якоба, лучше пожелай, чтобы он меня насмерть не загонял, — а у самого тоже глаза предательски зачесались.

Он попрощался с каждым и обменялся парой слов. Даже с Вудуду, который, конечно, ничего ему не сказал, только выслушал и нагнул голову, предлагая себя погладить. Хозяину Эдин учтиво пожелал доброго пути и хороших сборов, тот кивнул. Вот и все.

Поскрипывая, выкатились из двора их пестрые кибитки, мимо ворот, которых не было, на дорогу, ведущую к большому тракту. За последней резво бежал привязанный медведь.

Граф подошел и положил руку Эдину на плечо. Но заговорил с Якобом. Он сказал, глядя вслед уезжавшему цирку:

— Она мне как дочь, — буркнул солдат.

— Это дело твое, мой друг. Вот что, осмотрись пока тут. Спроси на кухне Виллена, он тебе все покажет. Что понадобится, скажи. Пошли со мной, мальчик, — он сжал пальцами плечо Эдина.

В той самой комнате снова горел камин, а к креслу Графа был придвинут шахматный столик.