Шут и слово короля

— Я оказался на улице без гроша, — продолжал капитан Кай, — и речи не было, чтобы получить займ, моего больного отца его друг из жалости выкупил из долговой тюрьмы, погасив часть векселей. Но лишь часть. Я до сих пор должен, и поэтому не могу купить торговую лицензию. Но я умел прокладывать путь кораблю… и, в общем, вот так оно все получилось в конце концов.

Капитан махнул рукой и отвернулся, пробормотал:

— Жаль, да… Она готовилась к свадьбе… старшая из моих сестер. А теперь она вечная рабыня подлого джубаранца! Она была красивой, веселой, счастливой… и свободной! И, что бы я ни сделал, ничего уже не изменить.

Эдина, должно быть, демон за язык дернул:

— Я это хорошо понимаю, милорд. Я ведь тоже был свободным, а потом вдруг проснулся невольником. И даже не понял толком, как оно вышло.

Капитан повернулся к нему, пристально посмотрел. Эдин не отвел взгляда.

— Я просто хотел увидеть своего отца, милорд. Только на один день приехал в Сарталь. Но оказалось, что отца у меня нет. И вот…

— Ты считаешь, что это можно сравнивать? — дернул бровями капитан Кай.

— Нет, милорд. Вы же не подлый джубаранец, а я — вряд ли раб навечно. Но скоблить котлы на кухне добровольно я не стал бы, милорд… — Эдин осторожно улыбнулся — это он рискнул пошутить.

— Ну-ну, — капитан больно взял его за плечо. — Бойкие вы на язык, циркачи. И не смей мне на жалость давить. Как я решил, так и будет, ясно тебе? Или…

Он отпустил плечо Эдина, и хотел отойти, но…

Сюрпризы этого утра еще не иссякли, оказывается. Следующий явился под видом ялика, в котором плыл, споро работая веслами, худой человек в потрепанной робе и шапке набекрень.

Собственно, Эдин его уже не раз видел — тот торговал по-мелочи, плавал по гавани на своем ялике, предлагая матросам вино в бутылках и всякую всячину, и выполняя их мелкие поручения.

— Эй, на «Деве»! Боцман! — завопил торговец.

Капитан наклонился над бортом:

— Я за него? Чего надо? Опять приволок дрянное пойло, из-за которого парни по утрам стонут, как морские черти?

— Весть по морской почте пришла, милорд! — игнорируя несправедливые упреки, офеня сразу перешел к делу.

 — Если вы, милорд, знаете что-то про парня, купленного в Сартале в конце лета, четырнадцати лет, называет себя Эдином Сиверинтом, то за него готовы хоть сейчас дать полторы тысячи ленов! Куча серебра за бестолкового мальчишку, милорд! Вы мне денежку, милорд, а я скажу, кто платит!

Эдин так и застыл на месте. Ослышался?

У капитана тоже вытянулась физиономия.