Шут и слово короля

— Давай, рассказывай, что с тобой тогда случилось… — приступила Милда, но Эдин перебил ее, взял за руку.

— Милда, у тебя есть подвеска с надписью? Чтобы имя написано было? Вот что это у тебя на шее за шнурок, что на нем? Я, кажется, никогда не видел, ты под платьем прячешь…

— Нет там никакой надписи. И ничего я не прячу…

Милда потянула за шнурок, и из-за воротника выскользнул и упал ей на грудь маленький серебряный цветок виолики.

Эдин осторожно тронул его пальцем. Простенький такой цветочек…

— Якоб мне объяснил, что ты думал, будто сартальский маркграф твой отец, а он… — снова начала Милда.

— А он — твой отец, — перебил Эдин. — Тогда, в Сартале, мама родила тебя. А меня — только два года спустя. В маркграфском замке висят твои портреты… не твои, конечно, а твоих предков, но ты похожа них так, словно эти портреты твои. Эта подвеска — мамино имя. Виолика. Она купила ее в Сартале для тебя. Ты поняла?..

Милда приоткрыла рот… и ничего не сказала.

— Ты дочь моей мамы и маркграфа Сарталя, — повторил Эдин.

— Повтори еще раз, — попросила Милда.

— Я твой брат, ты моя сестра. Это точно. Я все разузнал. Ты не рада?

— Погоди, — попросила она жалобно. — Ты сейчас что сказал? Еще раз — можно?

— Я твой брат, ты моя сестра. Потому что у нас одна мама. И никакой ошибки быть не может, — он обнял за плечи, сжал, — ну, что ты?

И тогда Милда расплакалась, уронив голову ему на плечо.

— Это ведь правда, да? Это правда? Рада ли я? И ты еще спрашиваешь?..

— Да говорю же, правда, правда… — он гладил ее по плечам, и у самого глаза щипало.

Мамы больше не было на свете, маркграф Сарталь — тот был далеко и… высоко, так скажем. Они брат и сестра, только это, в сущности, и имело значение.

Наконец Милда отстранилась и вытерла глаза и щеки, и последний раз шмыгнула носом. И сказала:

— У меня никогда не было родных, понимаешь? Совсем никого. Всю жизнь обо мне кто-то заботился из жалости. А теперь у меня брат есть… поверить не могу.

Эдин еще как понимал, он и о себе мог сказать в точности то же самое.

— И мама… я хотя бы ее имя теперь знаю.

— У тебя еще есть живой отец, и он — маркграф Сарталь, — напомнил Эдин. — Он, по-моему, хороший человек.

— Нет, не надо, — Милда решительно помотала головой. — Не хочу. Мне не нужен такой отец. Посмотри на меня, какая из меня дочка маркграфа?

— Уж какая есть, раз ты его дочка.

— Нет, я не хочу. Кто еще знает, кроме тебя?..

— Вот пусть так и будет. Не хочу я! Да он на меня и не посмотрит.