Шут и слово короля

Ему, Эдину.

Вот король вручил кольцо. Димерезиус поклонился королю, потом всей площади, и направился к Эдину, все еще сидящему на лошади и окруженному своей шутовской свитой. Подал руку, предлагая сойти с коня, и надел кольцо на средний палец. Кольцо было золотым, с крупным плоским зеленым камнем, по камню расползались золотистые прожилки.

— Удачи тебе, мальчик, — тихо сказал фокусник, глянув на Эдина внимательно и ободряюще. — Все будет хорошо. Иди и получай свою корону.

Загудели трубы, и толпа заревела так, что уши закладывало.

Аллиель стояла прямо за креслом королевы. Она была бледной до синевы, и смотрела на Эдина так, словно это все была казнь, его казнь — не меньше.

Он улыбнулся Аллиель краешками губ.

То, что происходит — просто роль. Ничего особенного, если ты циркач.

Эдин спустился с королевского помоста, поднялся на свой и уселся на трон, вокруг уже разместилась вся его свита. А первый королевский министр с поклоном преподнес ему дар — жареного поросенка на большом блюде. Эдин принял поросенка и любезно поблагодарил министра, словами, которые затвердил накануне, потом отхватил поданным ножом кусок и принялся жевать, стараясь не капнуть жиром на штаны — об этом очень просила госпожа Дина. Остальное мясо живо разодрала и растащила его свита, Раю и Рангару Веллерну, которые сидели на ступеньке помоста рядом, тоже достались внушительные ломти, которые те уплетали за обе щеки.

Толпа ликовала. Король шутов, коронованный до первого снега, сидел на троне. Рай, вытирая руки об выдернутую из кармана холщовую салфетку — какой предусмотрительный! — что-то говорил на ухо Рангару. Они, похоже, были хорошо знакомы — что ж, ничего удивительного.

Съеденный поросенок означал конец представления и начало праздника. Народ будет веселиться, пить вино и есть мясо, которое жарили сейчас во всех тавернах, начнется большая ярмарка, а королю пора отправляться на подвиг… на охоту, то есть.

Из города выехали быстро, потому что уже не шествовали, а скакали чуть ли не во весь опор, впереди король и его наследник на прекрасных лошадях, остальные следом, Эдину тоже пришлось припустить на своей лошадке, чтобы не отставать, его свита с криками и гоготом поспевала следом на лучших, чем у него, лошадях.