Шут и слово короля

Но — что?!

Пришлось опять тащиться на большой выезд по городу, выслушав перед этим ругань Куки, вынужденного снова накладывать ему грим. Впрочем, старый шут, оценив несчастное лицо подопечного, на этот раз умолк удивительно быстро. Швыряя в толпу медь с серебром, Эдин не замечал ничего вокруг, перед ним стояло лицо Аллиель, а в ушах звучали ее слова. А по возвращении в замок Дик передал ему просьбу Милды прийти — она ждала начала королевиного полдника в апартаментах отца.

Милда была одна, сидела на высоком стуле — чтобы не смять свое алое платье новобрачной, ее густые темные волосы этим утром тщательно уложили в прическу и украсили драгоценными заколками, а колье в вырезе платья сверкало рубинами и изумрудами. Это словно была не их Милда.

И вот что, у нее были счастливые глаза. И еще, может быть, удивленные, смятенные немного, как будто она получила кучу подарков и пока не совсем понимала, что с ними делать, но подарки ей нравились.

— Что с тобой? — удивилась она.

Даже грим не помешал ей понять, что с ним неладно.

Он небрежно сел на ковер в ногах Милды, и выложил ей все. Скорее, просто хотелось об этом говорить, так было легче. А говорить можно только с Милдой, ни с кем больше он бы не решился.

— О, Всевышний. Послушай, тебе же сам Граф сказал, что ты можешь и не жениться на его высокородной дурочке? Вот и славно.

— Да никуда я не уеду! — рявкнул Эдин. — Не хочу! Какая разница, что там Граф сказал? Я люблю ее!

Кажется, никогда он не любил Аллиель сильнее, чем теперь. Как будто и жить ему станет незачем, если ее потеряет! Он не думал так — он это ощущал каждой частицей тела. Потерять Аллиель значило потерять все на свете. Он словно без души останется, и на свете будет жить его пустая оболочка, которой придется служить штурманом на гринзальском шерке…

— Я не могу жить без нее! — и это получилось от души.

— Ты с ума сошел? Я вот люблю Якоба, но я и без него собиралась жить! — заявила Милда сердито.

И с усмешкой поправилась:

— Правда, он не давал. Без него. Брат, ну подожди день-два. Наверняка что-то выяснится, наладится. А еще лучше, беги отсюда скорее, — она понизила голос.