Шут и слово короля

— Это ошибка, — усмехнулся маркграф, — из полностью подчиненных женщин иногда получаются злобные гадюки. Не усердствуйте.

— Не собирался, ваша милость.

— Вот и хорошо. Не понимаю, почему бы вам с Аллиель не побыть у нас подольше? У вас ведь контракт с гринзальским флотом, если не ошибаюсь? Да еще с отсрочкой? А впереди зима.

— Я была бы так рада, — сказала Кальвия искренне. — Как вы считаете, милорд? — она повернулась к мужу.

— Тоже был бы рад, — обронил тот коротко.

— Ну, мне точно не стоит здесь задерживаться, — сказал Рай.

 — Мне-то дядюшка Конрад не назначит содержание? А буду медлить… еще на службе неласково встретят!

— И тебе несколько дней погоды не делают, племянник. У нас зимой редко бывают гости. Да, Кальвия?

— О, да, пожалуйста, не торопитесь уезжать, — она смутилась, — я хочу сказать… Здесь есть что посмотреть. Здесь красиво.

Ее муж спокойно жевал. На жену он не обращал внимания.

Вообще, услышав от Рагнара про навязанную жену, Эдин представил себе нечто совершенно отличное от леди Кальвии.

Она оказалась тихой, милой скромницей с умным взглядом, но не робкой, нет, и имела, на первый взгляд, единственный недостаток — то, что ее когда-то навязали лорду Рагнару. Ей, похоже, действительно было одиноко, и она откровенно обрадовалась приезду Аллиель.

После ужина маркграф предложил Эдину сыграть партию в шахматы.

— Поддаваться не вздумайте! — он весело погрозил пальцем.

— С чего бы, ваша милость? — согласился Эдин.

К счастью, Рай и Рагнар не спешили к ним присоединяться, значит, можно было поговорить.

— Что вы скрываете от меня, ваша милость? — прямо спросил Эдин.

— Друг мой, — лорд Верк не спеша расставлял фигуры, — я бы не хотел разъяснять вам то, к чему не имею отношения. Пусть лучше это сделает граф Верден.

— Но ведь дело не только в распоряжениях насчет Аллиель?

— Распоряжения насчет Аллиель сделаны давно, и мне известны — я один из поручителей по завещанию. Аллиель получает после замужества какую-то сумму в год на расходы, уж не помню точно, какую, и пятьдесят тысяч солленов в золоте будет лежать для нее в банке Гринзаля — на случай развода или других тяжелых обстоятельств.

— Развода? — удивился Эдин. — Но… Какой может быть развод? С какой стати?

Хотя, следовало удивиться сумме. Пятьдесят тысяч солленов — огромные деньги.

— Иногда ведь развод вся-таки возможен? — вздохнул маркграф, — граф Верден человек очень предусмотрительный. Как вы поняли, Аллиель не получит деньги до этого или какого-либо еще печального момента.