Шут и слово короля

А ей уже было тревожно и грустно, она пробовала улыбаться, а он слизнул слезу с ее щеки.

— Все будет хорошо. Даже не сомневайся. Дом в Тасане нам не подойдет, я поищу другой.

А письмо просто лежало на столе — он положил.

— Тебе обязательно уезжать?

— Да, любимая. Обязательно. Я должен.

У нее губы ломило от поцелуев, а Эдина уже влекла его война, его дела, от нее бесконечно далекие. И он даже не сказал ей, что прочел в письме.

А ей бы так хотелось, чтобы он был рядом, когда она все узнала.

Она прочитала письмо, почти все, когда унесший его корабль уже скрылся за горизонтом.

Сначала просто сидела молча, потом долго плакала, смахнула со стола вазу узорчатого стекла, и охотно разбила бы еще что-нибудь…

Он — сын короля! Ее муж — сын короля! Принц Кандрии!

Она вошла в королевскую семью, причем нежданной и нежеланной. Никому бы и в страшном сне не приснилось увидеть супругой старшего принца — ее…

А он? Он был цирковым мальчишкой и придворным шутом, и вдруг узнал, что он — принц.

Старший сын короля!

О чем только думал ее отец, сотворив такое?

Потом она дочитала. Про смерть отца.

А ведь ей казалось, что отец не умрет никогда, что он только говорил о скорой смерти. Шутил. И вот — все. Отца больше нет. Она теперь одна на свете.

И муж… сбежал. Правда, сказал, что очень любит.

Аллиель долго плакала, свернувшись на кровати, а Кальвия утешала ее, обнимала, сидя рядом, ребенок, будущий маркграф Сарталь, терся и толкался у нее в животе. Она уже все знала, Кальвия.

Наверное, ее предупредили, чтобы побыла рядом…

— Я не хочу его видеть! — наконец заявила Аллиель сквозь слезы.

Про кого говорила? Сама не знала.

Кальвия поняла — про мужа.

— Ах, моя дорогая принцесса, — сказала она, конечно, шутя, потому что они давно обращались друг с дружкой без условностей, — моя принцесса. Чтобы вам его не видеть — ему просто ничего не нужно делать. Зато для того, чтобы вы были вместе, он должен очень постараться.

И объяснений не требовалось. Аллиель и так прекрасно понимала, как просто королю выбросить ее из своей семьи, и для этого даже не придется ждать положенных семи лет.

Семь лет и драгоценное отступное за развод — это для бездетных принцесс, королевских дочек и племянниц.

— Мужчины тоже могут поддаваться слабостям, — сказала ласково Кальвия, — так что невредно и нам быть сильными. И снисходительными. Принцесса! — она шутя растрепала ее волосы. — Ваше высочество!

Да, Аллиель стала принцессой.