– Уф, – Саня вздохнул.
Возвращение Котова на цареву службу, непонятно, на какую, многочисленные приятели и бесчисленные знакомые восприняли очень по-разному. Товарищи и друзья все поняли правильно. Потому как понимали: скурвиться Саня после всего того, что с ним в этой жизни бывало, уже не сможет. Не тот человек.
– А это кто? – Дорохов мазнул взглядом по рисунку.
– Случайно не тот парень, что везде пролезет, все откроет? Это ведь он был тогда с нами?"
"– С нами где? – удивленно спросил внезапно протрезвевший Влад.
А еще каких-то пару минут назад был умеренно пьян и донельзя весел. – В Вене? Да я ни в жисть дальше Малаховки не выезжал. Даже справка есть. Чесслово, гражданин начальник, век зарплаты не видать. – И перекрестился снизу вверх и слева направо.
– Ты…
– И фраера этого не видел, – продолжил дурковать Влад, – ни разу, ни полраза. Закромами Родины-мамы клянусь! Да чтоб мне скиснуть!
– Уф, – еще раз вздохнул Саня. – Ладно, хрен с тобой.
Тут такое дело… – потянулся за бутылкой и схватил ее. – Давай-ка употребим чуток для разговора. Со всей революционностью, а? И я тебе все объясню. В части, касающейся, само собой.
Глава 34
Mosike jiaowai de wanshang (окончание)
– А как тогда этот Максимка и потом та баба на тебя вышли?
– Подумаешь, тайна пещеры Лейхтвейса, – хмыкнул Генка. – Это вполне открытый адрес. Зарегистрирован аж на Филиппинах. Хрен по нему меня вычислишь, уж поверь.
– Поверил, – кивнул я.
– Что было дальше?
– Дальше? – он включил чайник. – Дальше опять нарисовалась та тетка. С самыми искренними и глубокими соболезнованиями. Повторила предложение. Вот тут-то и всплыло много чего интересного.
– Например?
– Цена вопроса – сорок «ярдов» всего-навсего.
– Ну ни хрена себе! А где работать-то?
– На планете Земля.
– Круто.
– Это точно. – Гена снял очки и принялся протирать футболкой стекла. – Дальше еще интересней: мой гонорар составит одну десятую процента от суммы, то есть сорок миллионов евро.
– Они там тебя, видно, совсем за придурка держат, – загрустил я.
Сорок миллионов евро! Да такие бабки в виде гонорара выплачиваются только премьер-министрам в контексте тех самых «двух процентов», да и то не всегда. Остальным гражданам о подобном счастье остается только мечтать. И надеяться, что в один прекрасный день их жизнь превратится в сказку, которая никогда не станет былью.
