В результате этой невинной шутки банкир Алан огреб звездюлей от старших товарищей, держателей общака, в смысле – основных акционеров. Настолько серьезных, что к собственному юбилею подошел в статусе безработного с «черной меткой» с гарантией, обеспечивающей невозможность дальнейшего трудоустройства в банковской сфере. Даже в качестве младшего менеджера по уборке сортиров.
Ответственному работнику Центробанка Обручеву М. В. по возвращении в столицу без объяснения причины было высказано легкое неудовольствие со стороны его старших товарищей, ставшее впоследствии серьезной преградой на пути к дальнейшему карьерному росту.
Долгоиграющего романа с банкиром у девушки хотя не сложилось, но все равно парижская эпопея закончилась для той вполне прилично. Расплатились по-честному и приобретенные в Париже шмотки не отобрали. А то ведь разное случалось…
Если кто и настриг дивидендов из всего этого, то тот имитатор, что общался с банкиром Аланом по телефону. Отставному актеру исключительно малых (в большие-то и на порог не пускали) императорских театров выплатили, как и обещали, аж тысячу общеевропейских денег, на малую часть из которых тот устроил скромный творческий банкет на одно лицо.
А на оставшуюся сумму серьезно освежил на вещевом рынке гардероб. Что позволило трудоустроиться в колл-центр одной серьезной фирмы, втюхивающей отечественным лохам всякую дрянь под видом лекарств от всех сразу болезней.
* * *К слову о мудрости военной службы. Личный состав следует настолько, извините за грубую откровенность, затрахать, чтобы у того не возникало мыслей о том, чтобы нарушить воинскую дисциплину.
А еще лучше, чтобы вообще никаких мыслей не возникало.
– Ну вот, как-то так, – молвил новый командир Миша и подарил бессильно обвисшему на стуле субъекту широкую улыбку. «На два члена», как говаривал когда-то друг его юности. Дохляк и конченый ботаник, больше всего на свете желавший казаться циничным развратником. А еще лучше – развратным циником."
"Сидящий напротив, походивший на собаку Павлова, которую после серии экспериментов заставили еще пробежаться полсотни километров в упряжке, ничего не ответил.
Просто зевнул, попил водички и отказался от сигареты. Видно, даже на вдох-выдох дыма сил не оставалось.
Не мудрено. Его, бедолагу, с утра мучили, сначала до полного обалдения теорией, потом работой на компьютере по командам извне. Что позволило достичь некоторого автоматизма в работе и полного одеревенения в мозгах.
