Поэтому допросили, пожурили и отпустили. Дня два уже небось гуляет, свежим воздухом дышит, водку кушает.
– Ну и хрен бы с ним.
– Твой друг по имени Гена, – отхлебнул Саня водички, – запросто может попасть под усиленное внимание компетентных органов. А внимание это, как правило, заканчивается арестом, судом и сроком.
– Ух ты.
– А может и так случиться, что о нем напрочь забудут. И пусть себе дальше шустрит.
– Лучше бы так.
– От тебя зависит.
– Это как? – удивленно спросил я, даже не успев испытать прилив законной гордости от того, что хоть что-то в этом мире зависит персонально от меня.
– Элементарно, – был ответ. – Подумай и правильно ответь.
– На что?
– На предложение, – терпеливо, как инвалиду детства, пояснил Саня.
– Ну, тогда пока.
– Куда ты? – забеспокоился он.
– Думать.
– Даже горячего не попробуешь? – огорчился Котов.
– В другой раз как-нибудь. – И резко было стартовал. Но тут прозвучало…
Тихонько, так что соседи не расслышали, а они и не слушали вовсе, заняты были, всем коллективом били какого-то тощего длинного мужика с шеей, как у гуся.
Тот что-то там на весь зал о политике, да о демократии гундеть начал, вот товарищи и принялись предельно корректно разъяснять, что здесь ему не Гайд-парк. Зато мне по ушам ударило.
– Стоять, Штирлиц!
– Какой я тебе еще Штирлиц?"
"– А вот об этом и поговорим. – И Котов сделал знак душечке за стойкой, чтобы несла уже горячее и в графинчике к нему.
Глава 56
Мне отмщение и аз потому
– А… – начал было я, но тут грянуло:
– Анус себе дерни, пес!
Пока мы с Котовым играли в вопросы-ответы, многое в этом шалмане изменилось.
Те ребята, что так интересно клубились за соседним столиком, нас покинули. Полагаю, просто средства на приличный загул в элитарном заведении закончились, вот и перешли куда-нибудь во дворик продолжать банкет в более экономном режиме. Жильцам на радость.
А на освободившейся плацкарте разместилась романтическая парочка. Неопределенного возраста, но все равно достаточно товарного вида кавалер с кудрями до плеч, глазками цвета неба сразу над всей Испанией, румяными щечками и того же цвета кончиком носа.
Тех же приблизительно лет дама, типичная нелюбимая училка младших классов: узкое вытянутое личико, унылый острый нос длиной с Патриарший мост, суровый взгляд, стянутые в классический строгий кукиш на затылке тусклые жидкие волосенки.
Расположились и с ходу принялись выпивать и закусывать. И не просто так, а под звучно произносимые кавалером тосты.
