Допил, положил на стол банкноту и не торопясь двинул на выход, никто даже вслед не глянул: обе официантки увлеченно щебетали о чем-то своем, а невысокий чернявый парень за стойкой прилип взглядом к плазменному экрану на стене.
Заглянул в туалет у выхода. В кабинке, что возле окна, переобулся, стянул волосы в хвостик и закрепил резинкой, нацепил на лапы перчатки, надел шапочку. Приоткрыл окно и пролез наружу.
Набросил на плечи рюкзак, с трудом дотянулся до идущей параллельно земле ярко-желтой трубы, вскарабкался на нее и пополз.
Добрался до того места, где она, изогнувшись под прямым углом, поднималась вертикально вверх. Метрах в четырех подо мной два коротко стриженных плечистых организма из состава охраны вели, покуривая, негромкий разговор о том о сем. В смысле о бабах.
И начал подъем, сдержанно про себя покряхтывая, уж больно тяжелым был рюкзак. Попутно благодарил судьбу за всеобщую газификацию и сухую погоду, иначе бы точно соскользнул. Прямо на головы служивым.
Добрался до площадки, где заканчивался шестой этаж.
А дальше вверх по пожарной лестнице до десятого. И уже оттуда вниз на пару этажей по несерьезному с виду, чуть тоньше мизинца, канатику.
Остановился у нужного окна, прижал к стеклу присоску, напоминающую вантуз с укороченной ручкой, достал из карманов жилета пару баллончиков, вроде тех, которыми уличные эстеты обычно стены украшают, в смысле, изгаживают. Нажал на головку одного из них, и на стекле появился белого цвета круг, больше похожий на овал. И тут же нанес аэрозоль из второго баллончика поверх него.
Послышалось негромкое шипение, пошел дымок. Слегка потянул ручку на себя, потом толкнул от себя, и полез в образовавшуюся в толстом каленом стекле дыру.
Нужный мне сейф обнаружился в помещении где-то пять на шесть метров, почему-то без окон. И без кондиционера. Там-то я и отпахал без малого час, как тот шахтер в забое, потому что «Бергман и Стокс» – ящик серьезный. Это вам не «Бадейкин and Скамейкин», made из отходов жизнедеятельности.
Время от времени снимал с носа хитрые очки, чуть дороже по стоимости престижной «Лады-Калины» и вытирал взмокшую физиономию.
Жарко было невыносимо, как толстяку в сауне, что странно: обычно я вполне нормально переношу высокую температуру. И сердце колотилось, аж в висках отдавалось, и… И вообще. Хотя никто за стенкой не кашлял, не скрипел сапогами и не отдавал хриплым шепотом команду «В ружье!», не отпускало предчувствие чего-то гадкого. Было уже такое разок в прошлом, лет пять назад. Тогда обошлось.
