Люда не выдержала, с другой стороны заглянула туда же:
— Ого! Лазерный принтер! И монитор семнадцатидюймовый, с плоской трубкой! Глазки, Варвара, бережешь?
Мачеха сунула несколько купюр парню, довольно улыбнулась, оглядев покупку:
— Ну что ты пристала? Да, я продала свою старую машину. Ей уже целых семь лет! Добавила денег и купила новую. И компьютер купила. Между прочим, не ты ли меня недавно спрашивала про двоюродного брата? Про Глеба?
— Про Глеба? Я?
— Да ладно, не прикидывайся. Не такая уж я была пьяная. Ха! С двух рюмок коньяку! Только никак не могу понять, когда это вы с ним встречались? А его спросить забыла.
— Когда спросить? — похолодела Люда.
— Позавчера.
— Как это позавчера?
— А вот так. Ты спрашиваешь, откуда у меня деньги? Глеб привез. Много. Сказал, что должен моему Леше двадцать тысяч долларов. И что начал наконец хорошо зарабатывать. Мол, готов постепенно отдать долг.
— Подожди, какому Леше? Тому, которого убили, что ли?
— Ну да. Моему первому мужу.
— А ты здесь при чем?
— А у Леши родственников больше нет.
Год назад его мать умерла. Вот Глеб и решил, что расплатится со мной. С Лешиной женой. Первой и единственной. Ведь мы с Лешей как раз перед его смертью вновь сойтись хотели. Глеб сам нас и мирил.
«Ах ты, юродивый, юродивый! — подумала Люда. — Ничему тебя жизнь не научила! Варька-то на твои денежки машину себе новую купила! Не в коня корм, нет, чтобы целиком в дело вложиться». И, вновь не удержавшись, спросила:
— Он что, ненормальный?
— Нормальный, нормальный! — рассмеялась мачеха.
— Повзрослел, возмужал. Сделался такой уверенный в себе, важный. Говорит, бизнесом стал заниматься.
— Кто?! Глебушка?!
— И все-таки когда вы встречались?
— Не твое дело, — отрезала Люда.
— Ах, ах, ах! Вот увижу его еще раз и спрошу. Он мне еще не весь долг отдал.
— А ты эти деньги уже своими считаешь? — усмехнулась Люда.
— А почему бы нет? — Мачеха с удовольствием оглядела новенький «Ниссан».
— Скажи, а он не женился?
— Глеб? Да тебе-то что?
— А дети у него есть?
— Он ничего не сказал.
Привез деньги, отдал, уехал. Сказал, что никого из родственников и бывших знакомых не хочет видеть.
— Он очень изменился, да?
Мачеха пожала плечами:
— Мой двоюродный братец всегда был каким-то странным. А теперь стал почти нормальным. Последняя его странность — этот долг. Никто бы с него и не спросил.
— Что ж, Варя, прими и пользуйся. Удачи тебе.
Люда развернулась и пошла к своей машине.
— А телефон? — крикнула ей вслед мачеха.
