С некоторых пор она научилась терпению. Несколько раз за эти дни меняла парики, чтобы не примелькаться. Заходила за гаражи, доставала зеркальце, и из брюнетки вмиг становилась яркой блондинкой. Меняла губную помаду, солнцезащитные очки. Наконец дождалась этой ночи. Они из дома не вышли.
Мика внимательно следила за освещенным окном спальни. Квартира была слишком высоко, но она видела все через стены, через плотно задернутые занавески. Видела и чувствовала всем телом, которое страдало и тосковало страшно.
«За что? — думала она.
— Да, я согласна. Я плохой человек. Но ведь все-таки человек. Разве можно меня так мучить? Разве у меня нет души? Нет, милые, на ваших руках кровь, и не важно, хорошая или дурная. И мне вас ничуточки не жалко».
Наконец свет в спальне погас. Мика посмотрела на часы. Половина первого ночи. Еще полчасика, и можно подниматься. Сегодня был рабочий день, да и завтра опять на работу. Значит, будут спать как сурки.
Ночной городдремал вполглаза, словно огромный, затаившийся зверь в своем логове.
Мика, никого не встретив, поднялась пешком по лестнице на десятый этаж. Если и есть полуночники, то они на лифте поедут. А она уж пешочком. Застревать в этой клетке сейчас никак нельзя.
Вот и ее квартира. Замок все тот же. Любимый муж так и не удосужился его поменять — уверен, что остался здесь полновластным хозяином. Как бы не так! Мика осторожно вставила ключ. Она уже научилась обращаться с дверными замками нежно, словно с детьми. Маленькими, спящими детками!
Она осторожно открыла дверь.
Дело пяти минут. Вошла в прихожую. Все здесь было знакомо, и Мика уверенно двигалась на ощупь. Она сразу определила, что в прихожей лежат чужие женские вещи. Конечно: разулись, разделись — и сразу в постельку. Кожаная сумочка висела на ручке шкафа. Мика аккуратно сняла сумочку, приоткрыла дверь в квартиру, впустила в темную прихожую узкий лучик света. Возиться с изящными замочками в перчатках было не слишком удобно.
В кошельке никаких ключей не оказалось. Сердце опять знакомо екнуло.
Ну вот, где ж их теперь искать? В пиджаке? Но пиджака нигде не видно. Мика нащупала молнию на внутреннем кармашке сумочки. Ну наконец-то! Ключи были там. Те самые, от родительской квартиры, потому что свои Мика прекрасно знала. И она переложила Маринины ключи к себе в карман. Отлично!
Теперь можно уходить. В кармане пиджака лежал пистолет, тяжелая папина «Берета». Ох, как ей захотелось вдруг его достать! Эти двое и не думали просыпаться.
