— А где еще ты с девушками встречаешься? В химчистке? В прачечной? Или в мастерской по ремонту обуви?
— Вы не просто злая. У вас даже чувство юмора злое. — У него были удивительные глаза. Совершенно детские, серые, в яркую коричневую крапинку. «Милый», — снова подумала Мика. Она не понимала, почему хочет говорить ему обидные и злые вещи.
— Так зачем же ты меня ждешь, если я злая? Лицо приятное?
— Я думал, может, вам одиноко?
— А ты всех одиноких женщин спасаешь?
— Я вообще-то их боюсь. Женщин.
Парень поставил пакет прямо на землю.
Мике хотелось смеяться. Откуда он на нее свалился, этот Глебушка? Со своими глупыми детскими глазами, с «Газелью» этой, с пакетом, набитым едой?
— Мне тоже надо в магазин, — сказала она.
— А сумки можно донести?
— Сегодня можно, — разрешила Мика.
— Погодите, я свой пакет в машину отнесу! Вы только не уходите! Не уходите! Пожалуйста!
Он просто-таки рванулся к своей «Газели», а Мике почему-то захотелось убежать. Исчезнуть, а потом сменить квартиру. Чтобы не видеть его больше никогда, никогда, никогда…
— Как вас все-таки зовут? — спросил он, катя по залу супермаркета ее тележку.
— Ми… Людмила, — спохватилась она.
— Значит, просто Милой нельзя?
— Как? — переспросила она.
— Милой.
У нее опять комок подкатил к горлу. Ничем хорошим это не кончится. Он даже не ребенок, которого нельзя обманывать. Он просто… Глебушка.
— Хорошо. Пусть будет Мила. Ты с работы?
— Да. Конечно. Молока надо?
— Да. Один живешь?
— Нет. С мамой и с сестрой.
— С мамой и с сестрой, — эхом повторила она.
— И соус чили. А сколько тебе лет?
— Двадцать восемь.
«Мы ровесники! Нет, теперь я по паспорту старше на три года. На самом деле мы ровесники. Но это же смешно!»
Она чувствовала себя старше на целую вечность. На ту лавину, обрушившуюся с гор, на Тимкину ненависть, на три ограбленные квартиры, на…
— А тебе? Тебе сколько лет?
— Столько же. То есть чуть-чуть побольше. — Она разозлилась. — Ты что, не знаешь, что женщину об этом не спрашивают?
— Нет. Не знаю.
— И ты не был женат? Китайский салат в корзину положи.
— Нет. Не успел.
— А девушки? Были у тебя девушки?
— А разве мужчину об этом спрашивают? — Она заглянула в наивные серые глаза с цветными крапинками. Ах, он…
— Спрашивают. По одной очень важной причине.
— По какой? — Он чуть прищурился и потащил с полки какой-то экзотический фрукт.
— Положи, — тихо сказала она. — Лето сейчас, на рынке купим.
— По крайней мере, не так сразу.
— Что не так сразу?
— Спрашивают не так сразу.
