Я хватилась ключей в тот же день, как приехала из бассейна.
У Милы внутри все похолодело.
— …Я больше нигде не была. Только с тобой в ресторане. Мы обедали и отмечали удачную сделку. И я выходила губки подмазать. Пару раз, между прочим.
— Ну и что?
— А то. Это ты, мерзавец, взял ключ из моего кошелька. Ты знал и про сигнализацию, и про сейф.
— Но я не знал кода! — с отчаянием сказал Тимур.
— Людочка знала. А она, бедненькая, так тебя любила! В постельке ночью небось болтанула язычком? А?
— И ты все это сказала в милиции?!
— Конечно.
Ты знаешь, на сколько нас наказали? Хотя, конечно, знаешь. В сейфе денежки были. Много денежек. И ценные коллекционные монеты. Но не признаваться же народному избраннику в том, что денег и имущества у него на самом деле было до кражи гораздо больше, чем он может позволить себе на депутатскую зарплату? А когда я теперь получу новые бриллианты? Когда?
— Не знаю.
— Знаешь, миленький. Предлагаю сделку: я молчу, а ты берешь меня в долю. Мне до смерти надоел этот старик.
Я теперь свободы хочу.
— А зачем же ты хотела от Людочки избавиться?
— Обстоятельства, милый, обстоятельства. А они последнее время сильно изменились. Старикан-то мой долго не протянет. Как монетки его увели, так и заболел, бедняга. Но я разведенной женой быть не хочу. Вот богатой вдовой — это да. Но богатой, ты понял? Поэтому я хочу получить назад мое имущество.
— Тебе и так много достанется, — усмехнулся Тимка. — Квартира, дача, машины. И делиться ни с кем не надо. Я знаю, что было в его завещании.
До Людочкиной смерти. Одна треть — дочери. Из-за этого ты так и завелась. Делиться не захотела.
— Конечно. С кем? С этой избалованной девчонкой?
Мила даже закашлялась. Пища не в то горло попала. Она давилась несколько минут, закрыв рот салфеткой. Не дай бог привлечь их внимание! Ай да Варька, ай да мерзавка! Неужели же она хочет папу Сальникова убить?
— И как ты собираешься ему помочь отправиться на тот свет?
— Прежним способом. Вернее, с помощью того же человека.
Возникла пауза, во время которой Миле стало совсем плохо. Неужели?
— Да, милый. Именно ты должен мне помочь.
— Нет, — отрезал он. — Здесь у меня нет никакого интереса. Почему это я должен для тебя каштаны из огня таскать? Нет.
— Тогда сядешь.
— Не верю. Я этого не делал. Вы все с ума посходили.
— Да? А что-то я девочки твоей давно не вижу?
— Марины?
— Ну да. Из-за которой все и началось.
— Она думает, что это я ограбил квартиру ее родителей.
Пауза.
