Ну что ж, свое дело она сделала, теперь остается только ждать. А чего ждать? Она вдруг почувствовала себя совершенно опустошенной. Что-то не так. Не клеится. Проклятый юродивый! Мила просто места себе не находила. Представила вдруг, как Глебушка после пропажи денег бежит к Миле домой, открывает дверь своим ключом, а ни Милы, ни ее вещей там уже нет. Он ищет хозяев в надежде, что они хоть что-то знают, а те набрасываются на него с вопросами и требуют плату за квартиру. За тот месяц, что Мила им не оплатила. А у Глебушки и без того проблемы: любимая женщина украла двадцать тысяч долларов.
Как объяснить хозяину фирмы, почему он такой лопух?
Мила почувствовала, что ее жизнь зашла в тупик. Что дальше? Все наказаны, все получили по заслугам. Но почему ж так тошно? Никакого ликования в душе, сплошная серая муть. И непонятно, как и чем жить дальше.
И в следующую среду она снова была у дверей спорткомплекса, в котором находился бассейн. Милу все эти дни мучила страшная злость на мачеху, на ее счастье.
Ведь все из-за нее, из-за этой акулы! Хотелось убедиться в том, что в жизни Варьки тоже все разрушено. Мила теперь ощущала потребность выжигать огнем чужое счастье. В этом мире просто не должно было остаться счастливых людей!
А они все-таки были. Эти двое снова встретились на прежнем месте. «Как же так? -подумала Мила. — Почему папа Сальников бездействует? Неужели он не поверил?» Она разозлилась. Ах, ему мало! Наверное, откровенная порнография нужна, а не эти милые поцелуйчики на улице, на глазах у людей! Не за родственников же он их принял, Варьку и ее мужика?! Но ничего! Разберемся.
На этот раз Мила поехала за их машинами куда-то на окраину. К дому, где они, видимо, сняли квартиру для свиданий. Мила даже поднялась вместе с ними в лифте на шестой этаж. И хотя была в парике и загримирована, как обычно, но все равно мелко-мелко дрожала, потому что боялась, что мачеха ее окликнет. Ведь она теперь знает, что падчерица жива. Но Варька повисла на своем кавалере и совершенно оглохла и ослепла от счастья.
Миле даже захотелось ее придушить. Удержалась с трудом, вышла вслед за ними на шестом этаже, заглянула в коридор с четырьмя дверьми, посмотрела, в какую квартиру они входят. Потом вдруг горестно всплеснула руками:
— Ой, а ключи-то, ключи! Ключи-то свои я в машине забыла!
И кинулась пешком по лестнице вниз. Пусть думают, что баба — растеряха. Потом она больше часа сидела в машине. Прикидывала, что, видимо, лимит у Варьки ограничен.
