Глебушкин шеф сидел за столом, в кресле, в расстегнутом пиджаке. В кабинете было жарко. Бумаги, разбросанные возле простреленной головы Алексея Александровича, намокли от крови. Кровь была повсюду. На столе, на полу. Мила как-то сразу подумала, что стреляли не один раз. Она замерла, поджав одну ногу, словно цапля, и не решаясь поставить ее на мягкий ковер. Внутри все звенело, хотя Мила даже не чувствовала, как бьется ее сердце. Тишина.
Скрип двери резанул по нервам, словно взрыв бомбы. На секунду она оглохла и ослепла, и будто гигантская взрывная волна швырнула ее назад, к порогу.
Она мгновенно выхватила из кармана пистолет:
— Кто здесь? Кто?!
— Девушка, тише! Ради бога, тише!
В кабинете Алексея Александровича была еще и другая дверь. В смежную комнату. Там стоял маленький диванчик, чтобы хозяин мог прилечь спокойно в конце рабочего дня и выпить свой кофе. Сейчас возле открытой двери стоял толстый и неприятный человек и испуганно смотрел на Милу.
В руке у него был пистолет. Мила видела такие в кино и сразу же сообразила, что большая штука на дуле — это глушитель. Убийца!
— А-а-а! — закричала она и едва не спустила курок.
Человек присел на колени, прикрыв голову руками. Про пистолет в одной из них он словно бы и не помнил. Мила догадалась, что этот тип боится ее еще больше, чем она его.
— За что вы его? — Она все еще не решалась опустить свою «Берету». Он поднял голову:
— Я не убивал!
— Ну да! — Мила почти успокоилась.
И кивнула на пистолет в его руке: — А это что?"
"— Я не убивал! — испуганно повторил неприятный тип и с удивлением посмотрел на свой пистолет. — Я пришел, а он мертвый, в этом кресле. Теплый еще. Я услышал шаги и схватил со стола этот пистолет просто машинально. Подумал, что убийца за ним вернулся. Испугался, что он и меня… О-о-о! Что я наделал!
— Вернулся? Убийца? — удивилась Мила. — Значит, он застрелил Алексея Александровича и оставил пистолет на столе?
— Что? Оставил.
Да.
— Тогда поздравляю: работал профессионал, и убивали вы или нет, на нем только ваши отпечатки. Что, и мотив есть?
— Девушка, милая, не выдавайте меня! — Мужчина был бледен и мелко-мелко дрожал. Потный, полный. Миле стало противно:
— Так это все-таки вы его?
— Я? Теперь все скажут, что это я. Не звоните в милицию, прошу вас!
— В милицию? — Она едва не рассмеялась, хотя рядом лежал труп с окровавленной головой.
