Швед

Швед гонит быстро, будто спешит. Спешит избавиться от меня.

Он привозит меня в другой дом. Это место менее пафосное, но кажется, более, защищённое. Шлагбаум за шлагбаумом. Камеры. Охрана с собаками. Высокий забор.

Мне кажется или это колючая проволока?

Ничего не понимаю. Зачем он привёз меня в это неуютное место? Почему? Я всё испортила сегодня, да?

В голове и мыслях херов раздрай.

Я злюсь на себя. Злюсь на Шведа, что ничего не объясняет. Но больше всё же на себя, потому что дура.

– Где мы? – осмеливаюсь спросить и смотрю на хмурого мужчину, от которого так и шибает злостью, гневом и чем-то ещё тёмным, жёстким и страшным.

Невольно ёжусь и не могу избавиться от желания обнять себя и вжать голову в плечи. Хотя понимаю, что причина его холодности и злости уж точно не я. Мала я для такого серьёзного гнева.

Но вообще, его резкая смена настроения и переход от страсти к гневу – пугают.

– Здесь ещё одна моя квартира, – говорит Швед, паркуя автомобиль на почти свободной стоянке. Вижу, что здесь есть подземный паркинг.

Вздыхаю и произношу с сомнением в голосе:

– Выглядит не так уютно, как тот дом. Здесь будто не дом, а тюрьма.

– Это место создано для тех, кого защищает государство, кого следует охранять, кого можно здесь оставить и не беспокоиться, а заниматься решением своих вопросов, – довольно резко комментирует Швед. – В этом доме сложно было приобрести квартиру. Но зато тут ты точно в безопасности.

Теперь пришла моя очередь хмуриться.

– В безопасности? – повторяю недоумённо. – А мне что, грозит опасность? Олег, что случилось? У тебя ведь явно что-то произошло… Ты…

Он вышел из машины и громко хлопнул дверью.

Я выдохнула раздражённо. Интересное дело, он всегда такой немногословный?

Не успеваю открыть свою дверь, как Швед сам распахивает её и подаёт руку.

Выбираюсь и ёжусь от ветра и колючек мелкого дождя.

– Яна, ты ведь слышала фразу: меньше знаешь – крепче спишь, – произносит Швед насмешливо, берёт меня за руку и ведёт к одному-единственному подъезду.

У подъезда стоят два огромных мужика в чёрных одеждах, рядом с ними сидит псина. Собака как из фильма ужасов – здоровая, злая, страшная. Скалится, пускает слюни и явно не прочь вцепиться мне в глотку.

– Олег Викторович, – приветствуют Шведа амбалы.

Швед им кивает и говорит:

– Это Яна Андреевна. Чтобы с её головы ни один волос не упал.

У меня от голоса Олега потеют ладони, по спине лениво и противно проползает холодок.

Жуть.