Швед

Вдруг, её нижняя губа задрожала, большие глаза наполнились прозрачной влагой, с пушистых ресниц сорвались огромные капли и по исхудавшему личику потекли слёзы.

Я за свою жизнь повидал достаточно много женских истерик, виртуозных, просто мастерских актёрских представлений и легко определяю, когда женщина лжёт, претворяется и её слёзы – фальшь, а когда действительно расстроена, напугана и несчастна.

Девчонка не претворялась.

Её тоненькое худое тельце дрожало от испуга."

"В её глазах я увидел обречённость и покорность судьбе.

Дрожащими пальчиками с обломанными ногтями она смахнула слёзы, но они не прекращались.

И в этот миг я словно перенёсся на много лет назад – в тот день, что стал для меня судьбоносным.

В драке я был сильно ранен и брошен подыхать в переулке своей же бандой. Нож в живот – не та рана, с которой долго живут.

Меня спас один человек. И он круто изменил мою жизнь.

Мне было четырнадцать. Беспризорник. Сбежал из приюта, в котором я знал лишь боль и унижение. Нашёл «дом» среди уличных пацанов-бандитов и кто знает, как быстро окончился мой жизненный путь, если бы не Макар, ставший для меня другом, отцом, наставником и научивший всему, что я сейчас умею и знаю.

Благодаря ему я жив. Благодаря ему я окончил престижный университет и научился делать деньги. Благодаря ему я богат, успешен, имею весомое положение в обществе. И мне очень не хватает его. Два года как Макар отправился к праотцам. Увы, с раковой опухолью не смог справиться даже он – всегда сильный, умный и расчётливый.

Я считал и называл его отцом.

Он считал и называл меня сыном.

Моргнул, прогоняя нахлынувшие воспоминания. В этой дрожащей, плачущей и сдавшейся девчонке я увидел себя – пацана, который когда-то тоже попал в безнадёжную ситуацию и уже сдался.

– Не дёргайся, поняла? – проговорил охрипшим от навалившихся воспоминаний голосом.

Она закивала, глядя на меня затравленно и с неверием.

Да, я тоже, такому как я, не поверил бы.

Разжал пальцы, сделал шаг назад и спросил:

– Кто тебя подослал?

Девчонка расширила и без того свои большие глаза и замотала головой.

– Я не… Меня никто… не подсылал… – прошептала она. – Я просто… Я хотела найти… деньги…

Рукавом куртки утёрла нос, шмыгнула им и, опустив взгляд, бессвязно, сквозь всхлипы заговорила:

– Я давно не ела… И хотела… В горячий… душ… Новое… бельё… И чтобы не голодать… больше… никогда…

И снова я вижу и отчётливо понимаю – не лжёт. Правду говорит.