Недалеко от него, как и положено на посту, в луже крови лежал Андрей. Когда они подбежали к нему, боец еще дышал, но было понятно – не жилец. Каждый фронтовик, видя рядом смерть и ранения, мог не хуже врача определить, смертельное ранение или нет.
– Дай воды, – скомандовал Алексей.
Виктор протянул ему фляжку. Алексей немного плеснул из нее на лицо Андрею. Тот пришел в себя, открыл глаза.
– Бомба с самолета, – только и успел прошептать он и скончался.
Хоть что-то стало понятно. Фактически караул перестал существовать.
Остались только Виктор и Алексей.
– Давай сначала парней похороним по-человечески, а потом будем думать, что делать дальше.
Штыком и руками они вырыли могилу. Виктор взял на складе плащ-накидки, Алексей забрал красноармейские книжки убитых. Встретится со своими – нужно будет доложить, как погибли бойцы и где захоронены.
Они закопали парней, сверху на холмик положили пилотку – пусть видят, что здесь братская могила.
– Ты молитвы какие-нибудь знаешь? – спросил Алексей Виктора.
– Вроде на похоронах полагается читать.
– Да ты что! Я же комсомолец, и в Бога не верю.
– На войне в кого хочешь поверишь. Вот мы с тобой в живых остались, а ребята погибли.
– Случайность, – пожал плечами Виктор. – Бомба могла в сам склад угодить, тогда бы они сейчас нас хоронили.
– Может быть, может быть… Вить, а водка на складе есть? Помянуть бы их надо.
– И водка есть, и спирт.
– Неси водку и закуску.
Как там в сумраке склада Виктор нашел все и довольно быстро – непонятно.
Они выпили, закусили.
– Что дальше делать будем? – поинтересовался Виктор.
– Знаешь, мне отец рассказывал – он в газете читал. Во время Первой мировой войны наши, русские, уходили из крепости Осовец. И там тоже, как и у нас, склады полные были, вывезти их не было никакой возможности. Решили взорвать вход – черта бы лысого немцы склад нашли. Думали, ненадолго уходят, пригодятся еще склады. Вот заминировали саперы вход, и комендант крепости самолично на подрывной машинке кнопку нажал.
Бабахнуло здорово! А внутри, на часах, солдат остался, забыли они его предупредить. И склад вроде нашего – белье, еда. Налей еще, по одной на поминках не пьют.
– Да погоди ты, расскажи до конца.
– А что рассказывать? Так он там и стоял, этот бессменный часовой, пока его поляки в тысяча девятьсот двадцать четвертом году не откопали.
– Погоди, я что-то не совсем понял.
