Тьфу ты! На лесной дороге стояла лошадь с подводой, и старик грузил на телегу ветки.
– День добрый, дедушка! – поднялся Алексей.
Дед от неожиданности подпрыгнул.
– Фу, напугал старого! Выскочил, как черт из табакерки!
– Извини, отец, не хотел. Немцы поблизости есть?
– Давеча проезжали на мотоциклетках. Промчались по селу, кур постреляли, у кого остались, флаг с сельсовета сорвали, бумагу прилепили и уехали.
– А что за бумага?
– За укрывательство военнослужащих, за помощь партизанам, за хранение оружия – повешенье.
– О как! Сурово!
– Каждая власть так начинает.
– А какая деревня или село поблизости?
– Ноглики. Не слыхал?
– Нет. До фронта далеко ли?
Дед лишь развел руками.
– Ну, бывай, отец. Побьем мы фашиста и вернемся, попомни мои слова.
– Дай-то Бог! – старик перекрестился.
Алексей окликнул своих, и они двинулись дальше. Когда наткнулись на ручей, напились вволю, пополнили фляжки свежей водой. Уже в сумерках остановились на привал, поели. Место было глухое, и Алексей часовых не ставил.
Если бы кто-то и вздумал к ним подобраться, сучья захрустели бы и треском сразу бы насторожили.
Алексей проснулся первым, прислушался. На востоке погромыхивало. Стало быть, фронт – в одном дневном переходе.
Он объявил подъем, и после завтрака группа двинулась дальше.
Не успели они прошагать и часу, как вышли к дороге. Слева показалась колонна автомашин, и пришлось залечь. Кустарники по большей части листву сбросили и укрывали плохо.
Когда машины прошли, подняв клубы пыли, Алексей скомандовал:
– Бегом через дорогу – марш!
Он опасался, что если колонны пойдут одна за другой, то им придется лежать у дороги до вечера.
Однако силы и возможности у немцев были уже не те, что в сорок первом.
Дальше группа двигалась уже осторожнее. Алексей все время прислушивался и принюхивался, как собака, нос – он тоже нужен. Некурящий человек табачный дым издалека чует.
Потом лес кончился. Далеко впереди был виден еще один, но до него верных пять километров открытого пространства.
Сзади и левее послышался приближающийся рев моторов. Оказывается, метрах в двухстах от них шла грунтовая дорога. На нее выползла небольшая колонна танков T-III. Остановилась. Открылись люки, и из боевых машин начали выбираться экипажи. Некоторые пошли в кусты облегчиться, другие разминались, а механики-водители принялись осматривать гусеницы и катки. Во время движения по пересеченной местности ходовая часть – самое уязвимое место.
