Один за другим танки начали сворачивать направо, на грунтовую дорогу. Когда подошла их очередь совершить поворот, Алексей ткнул механика-водителя стволом пистолета в бок и показал – езжай прямо. Танкист кивнул – понял, мол, и танк пошел прямо.
Алексей посмотрел в небольшое отверстие шаровой установки для пулемета. Грунтовка впереди была изрыта гусеницами танков, усеяна воронками от бомб и снарядов. Танк швыряло, как утлую лодку на волнах.
Впереди показалась линия траншей. Танк перемахнул ее, почти не заметив, лишь наклонился немного.
Однако впереди их поджидал ряд колючей проволоки и еще одна траншея. Выскочившие оттуда немецкие солдаты отчаянно махали руками, дескать – куда прешь, русские впереди!
Но танк, как слепой, упрямо шел вперед. Вот он перебрался еще через один ряд траншей, промчался сотню метров и замер как вкопанный.
– Ты чего встал? – заорал на механика Алексей. – Вперед! Форвертс!
– Минен! – ткнул пальцем вперед немец.
Алексей посмотрел в смотровую щель механика-водителя.
И в самом деле, впереди виднелись маленькие бугорки земли. В этом не было бы ничего страшного, если бы они располагались хаотично. Так нет же, они были расположены на поле в шахматном порядке. Мины явно ставили немцы. Во-первых, обычно они устанавливали мины в таком порядке, и, во-вторых, мины находились довольно близко к позициям немцев. Каждая из воюющих сторон обычно ставила мины перед своими позициями."
"– Вперед! – закричал Алексей и для убедительности повертел пистолетом перед носом танкиста.
Если мины стоят противопехотные, то они даже гусеницы не повредят, хлопнув под траками безвредными хлопушками. А если противотанковые, то гусеницу порвут, катки повредят, танк остановится – ну да и шут с ним. Чего немецкую технику беречь? Она и так их на «нейтралку» вывезла.
Алексей опасался не мин – другого. Или немцы очухаются, или – что скорее всего – наши успеют прицелиться в неподвижный танк и влепят по нему снаряд из пушки. Вот тогда придется плохо.
Танк дернулся вперед, и почти сразу же под левой гусеницей раздался приглушенный броней взрыв.
То под левой, то под правой гусеницей рвались мины, танк сотрясался, но упрямо шел вперед – мины были противопехотные.
Но, видимо, судьба исчерпала свое терпение по отношению к дерзкому экипажу. Под левой гусеницей раздался оглушительный взрыв – мина была явно противотанковой. Танк сразу развернуло на месте.
– Капут! – только и сказал водитель.
– Все из машины! – закричал Алексей.
