– Надо только вывести из строя наводчиков. Винтовку бы мне, из автомата несподручно.
На немецкие позиции обрушился огонь нашей артиллерии. Били по траншее, пытаясь уничтожить пехоту и пулеметы. Батарею же, которая стояла сейчас перед Алексеем и Петровым, наши не засекли. Черт, была бы рация – сообщить координаты! Ведь батарея издалека расстреляет танки, и наступление захлебнется!
Сзади батареи маячил часовой с карабином за спиной.
Алексей решил действовать.
– Я сейчас оружие раздобуду!
– Стой, я приказываю!
Но Алексей только отмахнулся.
Он, не скрываясь, направился к часовому. Тот его заметил, но не обратил внимания – свой же идет белым днем.
Пушки на батарее ударили залпом, часовой обернулся посмотреть, и тут Алексей метнул нож. Тренировался он, когда еще в разведвзводе был, но бросал в деревья. Когда получалось удачно, когда нет, но сейчас ему повезло – нож вошел в спину по самую рукоять.
Алексей спокойно подошел, сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, вытащил нож, обтер его о френч убитого и сунул в ножны.
Потом снял с убитого карабин и перебросил его ремень через плечо. Расстегнув пояс на немце, снял подсумки с патронами и прицепил себе на пояс. И так же, неспешным шагом, удалился.
Когда идет бой, в свои тылы не смотрят. Вот и немцы не заметили, что часовой мертв.
Алексей вернулся к деревьям.
– Ты чего своевольничаешь? – прошипел Петров.
– Сделаю четыре выстрела – и всего делов-то.
Алексей вновь полез на дерево.
В расчете любого орудия самый нужный, самый ценный номер – это наводчик.
Его надо долго учить, тренировать. Другие номера – заряжающий, подносчик – долгого обучения не требовали, на их место мог встать любой, стоило только показать, что нужно делать. Вот их, наводчиков, и решил убрать Алексей. Тогда батарея не сможет стрелять на поражение, даже получая целеуказания от артиллерийских разведчиков. Причем стрелять Алексей решил тогда, когда будут вести огонь пушки: тогда его выстрел не будет слышен за грохотом орудия и будет шанс убить всех четверых – ведь орудий на батарее было четыре.
О том, что будет, если засекут его, Алексей не думал. В голове его выстроилась логическая цепочка. Если он заставит батарею замолчать, танки ворвутся на немецкую передовую, учинив там разгром. А за ними подоспеет наша пехота. Выручая своих, он обеспечит и себе переход к ним."
"Он передернул затвор «маузера», выставил прицел на двести метров и положил ствол на ветку. Поймал на мушку наводчика.
